Дорога Костей

— Моссфелл? — уточнил Рей, его взгляд пронзал ее насквозь.

Она знала, что должна выдержать это. Не моргнуть, не отвести глаз. Ее жизнь зависела от этого.

— Да. А когда он получил Мидфьорд, то предпочитал проводить лето там.

Она наблюдала, как он обдумывает ее слова, выискивает несостыковки. Их не могло быть, если она правильно все вспомнила. И впервые за долгое время Силла была благодарна тому, что поработала в стольких усадьбах — у нее был достаточный запас знаний, чтобы подкрепить свою ложь.

Молчание стало настолько тяжелым, что заложило уши. Джонас и Илиас обменялись взглядами. Кто-то должен был заговорить. Сказать хоть что-то. Правда жгла горло, рвалась наружу.

Рей поднялся. Напряженный мускул дергался у него на челюсти, когда он вытащил хеврит из ножен у бедра. Сделал шаг вперед, и сердце Силлы забилось быстрее.

— Почему я должен оставить тебя в живых? — его голос был ровным, но воздух словно сгустился вокруг. — Ты нарушила мои правила. Я не могу тебе доверять. А мы не можем взять в отряд того, кому не доверяем.

Силла вскочила на ноги и попятилась. Свет костра отражался в его глазах, скользил по бронзовой коже, по волчьему меху, что окутывал его плечи.

— Пожалуйста, — выдохнула она, натолкнувшись спиной на копье, закрепленное в качестве защиты от ветра. — Пожалуйста, я назвала свое имя еще до того, как узнала твои правила.

Рей шагнул ближе, длинное лезвие хеврита сверкнуло в пламени.

— Почему я должен дать тебе второй шанс? Ты уже показала себя лгуньей.

Силла стиснула зубы, дыхание сбилось.

— Потому что трус подчиняется страху, а сильный человек способен на милосердие. И любой, кто посмотрит на тебя, увидит, что ты не трус.

Брови Рея сошлись на переносице, и что-то промелькнуло в его темных глазах.

— Что ты сказала?"

"Сердце Силлы колотилось так громко, что она едва расслышала его.

— Я сказала…

— Где ты это услышала? — потребовал он. — Кто научил тебя этим словам?

Ее пальцы сжались в кулаки, ногти больно впились в ладони.

— М-мо… мой отец.

Взгляд Рея задержался на ее левом глазу, на шраме. Его хеврит медленно опустился к бедру, будто вес оружия стал для него слишком тяжелым. В груди у Силлы вспыхнула искра облегчения, но она не осмелилась пошевелиться, чтобы не нарушить этот зыбкий момент.

Когда Рей заговорил снова, его голос был низким, шероховатым.

— За твою голову назначена награда?

Силла сделала медленный вдох.

— Нет.

— Они не будут тебя искать?

— У них уже есть то, что они хотели. Земля. И больше никто не может оспорить их права.

— Значит, никто не появится здесь, разыскивая тебя?

Она медленно покачала головой, чувствуя, как ее ложь сдавливает ей живот, словно тугой узел.

— Почему Копа? Почему не Рейкфьорд?

— М-мой дядя… брат моей матери живет в Копе, — слова застревали в горле.