Дорогая, я не изменю(сь)

Как целовались на пороге, едва он закрыл входную дверь, как он подхватил меня на руки и отнес в кровать, где вздернул мое платье и припал губами к животу.

Я быстро дыша следила взглядом за его сумасшедшими руками, нетерпеливо ждала поцелуев в губы, в шею, и по всему телу, которое отныне принадлежало только ему.

В ту ночь, засыпая в его руках, я чувствовала, как внутри словно прорастали цветы. До этого была одна гарь, пепел и дым, а тут вдруг – цветы.

Это точно были кувшинки или мои любимые прекрасные лилии – такие же прекрасные, как и он – спящий, обнаженный и такой красивый в свете луны.

Мне больше не было страшно.

И, наверное, впервые за два месяца я видела обычный сон, а не кошмары, от которых я вскакивала в холодном поту.

Его признания в чувствах ко мне до сих пор будоражат, пробуждают каждую клеточку тела. Отныне я всецело принадлежала ему, но… у нас оставались еще два незакрытых вопроса: Степанов и его Любовь.

Глава 33. Все равно будешь наказана

Полина

Вечером следующего дня мы с Владом приехали в Питер. Там встретились с Перовым и вместе с ним отправились к Волкову.

Я выложила прокурору все по порядку: с того момента, как в моем автосалоне появилась Любовь Стрельникова, до момента пожара.

– …Вот и свела нас судьба, Степанов, – ни столько нам, сколько себе проговорил прокурор, и на его лице заиграла удовлетворенная улыбка.

Он с задумчивым видом постучал пальцами по столу, помолчал несколько секунд.

– Мне нужно время, чтобы все хорошенько обдумать и собрать кое-какую информацию. Позже вас наберу.

* * *– А если он откажется?.. – нервничала я, по пути в гостиницу.

– Не думаю, – посмеялся Влад. – Поль, ты видела его лицо, когда он говорил «вот и свела нас судьба». Уверен, он вцепится в это дело зубами. У него со Степановым личные счеты.

Уже на следующий день Волков пригласил нас на встречу.

Он выглядел очень серьезным, был немногословен. Пододвинулся к компьютеру, открыл документ.

– Рассказывайте все подробности того вечера, – велел мне Волков.

Я снова поминутно воскресила в памяти тот день, Волков быстро барабанил пальцами по клавиатуре, а когда я закончила, он распечатал несколько листов и подал их мне.

– Проверяйте заявление. Если с ваших слов все записано верно, ставьте подпись.

Я два раза внимательно перечитала, поставила подпись и вернула заявление прокурору.

– Теперь пишем признательные показания от Степанова, – сказал он, и по венам хлынуло тепло: Волков в деле!

* * *Через час все было готово. Волков распечатал бумаги, отдал их Перову.

– Теперь нам осталось самое сложное: получить его подпись, – прерывисто вздохнула я. – Его любовница тоже понесет наказание, верно? – уточнила у Волкова.

– Жду детализацию ее номера, – ответил тот.