Дорогая, я не изменю(сь)

– Может, объяснишь, что это, Поля? Что за шутки? Весь этот цирк с пожаром, с похоронами и этот маскарад, – он посмотрел на мои волосы, – зачем все это?

– Влад, я…

– Т-ты… – Он скривил губы, обвел меня горьким взглядом. – Да ты хоть знаешь, что творилось здесь, – постучал кулаком по груди и закричал: – ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИЛО ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ, ПОКА Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ МЕРТВА?

– Влад… – я выставила перед ним ладони, хотела успокоить.

– В день похорон я ехал пьяным за рулем под двести, и мне было плевать, если во что-то врежусь или улечу с дороги, – быстро дыша, говорил он. – После потери любимой девушки я жить не хотел, понимаешь? А ты столько времени где-то…

– Он собирался меня убить! – прокричала я и из глаз хлынули слезы. – Гера поджог дом, я чудом спаслась, а ты спрашиваешь, что это был за цирк? – Стукнула кулаком в его грудь и разрыдалась.

Влад, сведя брови, молча смотрел на меня несколько секунд, сощурил глаза.

– Что эта мразь сделал? – не своим голосом переспросил он. – Поджог дом?..

Его руки превратились в две кувалды, лицо стало злым до неузнаваемости.

– Где он?

– Давай я сначала все расскажу, а потом…

– Где он, Полина? – крикнул Влад.

– В Питере, – всхлипнула я. – Я хочу вместе с тобой завтра поехать туда и…

– И я убью эту тварь, – ледяным тоном проговорил Влад.

Он поднял голову к черному небу, медленно провел рукой по волосам, болезненно скривил лицо и резко притянул меня к себе.

– Я похоронил тебя, понимаешь?

Отодвинувшись от меня, пристально посмотрел в глаза, и в его взгляде отразилось столько боли, что не передать словами. Горячие ладони сжали мои щеки, он склонился к моему лицу.

– Прости, что не смогла сказать раньше… – глядя на него мокрыми глазами, обронила я. – Нельзя, чтобы он узнал, что я выжи…

И он закрыл мне рот поцелуем."

"Отчаянным, желанным, и настолько скучающим, что я в два счета потеряла голову и повисла в его руках, как тряпичная кукла.

Перестало существовать абсолютно все: улица, дома, фонари, неоновые огни кальянной. Только его руки, впивающиеся в мое тело и горячие губы – способные сводить с ума с каждым движением.

Всю дорогу до дома Влад держал меня за руку, а я рассказывала обо всем, что случилось в рыбацком домике: как ждала звонка от доктора, как собиралась сообщить Гере новость, что беременна. И… как узнала, что анализы были отрицательными.

Я ничего от него не скрывала.

Влад был готов сорваться в Питер той же ночью – сгорал от желания придушить Степанова. И только когда я выложила ему наш с Перовым план, он немного остыл.

– Если это по какой-то причине не сработает, то я лично заживо закопаю его в земле, – пообещал он.

До сих пор по телу бегает отряд мурашек, когда я вспоминаю ночь, проведенную с ним в его квартире.