Дорогая, я не изменю(сь)

– А слово «такси» тебе незнакомо?

С тех пор Гера и невзлюбил Влада. И одному богу известно, в какую ярость он придет, когда увидит его, вешающим люстру в нашей квартире.

Если бы не новый маникюр, то точно бы искусала все ногти.

Взглянула на часы: 13:30.

«Так… в салоне обед с часу, значит, даже если он и приедет, то не застанет меня дома. Фух…»

Ну не нужно мне это сейчас. Как бы меня не трясло утром, когда его увидела, все равно осознанно понимаю, что наше общение ни к чему хорошему не приведет.

Вчера за ужином поговорили с Герой об ЭКО, пришли к общему мнению, что пора. У нас будет полноценная семья, в которую уж точно ни каким боком не вписываются отношения с бывшими.

Влад в прошлом. Даже несмотря на то, что между нами вагон недоговоренностей.

Я приехала к дому без пяти два. Знаю: Влад уже должен быть на работе, так что я могу быть абсолютно спокойна.

Вставила ключ в замочную скважину и сердце внезапно сделало сальто: открыто.

– Гер, ты дома? – шагнув в квартиру, спросила я.

Стрельнула взглядом по прихожей: его обуви, пальто и портфеля нет, зато на вешалке висит чей-то желтый плащик, а рядом с обувницей притаились замшевые сапожки…

– Ку-ку! – выглянуло из кухни лицо.

– Божечки… – Я шумно выдохнула и приложила руку к груди. – Тетя На-а-а-дя, – протянула с улыбкой я и крепко обняла крестную. – Вы тут какими судьбами?

– Как же? – округлила она глаза. – У меня ж плановое обследование. Забыла?

– Точно, – хлопнула я себя по лбу.

Крестная каждый год приезжает из Ивантеевки в столицу и на несколько дней остается у нас, чтобы было удобнее добираться в больницу. И как я могла забыть, что она должна была приехать на этой неделе?

– Давай-ка иди мой руки и корми меня обедом уже, – потрепала по голове крестная. – А то этот твой гусар невоспитанный даже чаю не предложил!

– Это вы про Геру? – округлила глаза я. – А он разве был дома?

– Был, – недовольно кивнула крестная. – Пошвырял в стирку испачканную одежду, переоделся, и был таков. Говорит, обрызгали его, – с усмешкой добавила она и свела брови к переносице. – Мало ему, паразиту. Надо было с головой макнуть в лужу!

– Ну хватит вам, – улыбнулась я и, поцеловав ее в щеку, пробежала в ванную."

"Когда Герман мне изменил, поплакаться было некому, вот и поехала к тете Наде. С тех пор она его на дух не переносит. Ох, какими только матюгами его не крыла. Помню, как стояла в дверях и кричала «не пущу», когда я решила сойтись с ним снова.

Выйдя из ванной, вошла в спальню, чтобы переодеться в халат, нажала на выключатель и застыла на пороге.

Комнату озарил непривычно-яркий свет, я подняла взгляд на потолок и… моя челюсть едва не коснулась пола.

– Кто ее повесил?.. – шепнула я, глядя на новую хрустальную люстру.

– Уж точно не твой прихвостень, – раздался за спиной голос крестной.