Дорогая, я не изменю(сь)

– Вези сюда эту расписку. Сейчас тебе Славик скинет адрес.

* * *Утро следующего дня

– Ох, как мне хреново-то, а… – простонал я, с трудом развернув голову на подушке.

Люба уже не спит. Недобро смотрит на меня и мотает головой.

– М-да… – протянула она. – Надеюсь, чувствуешь ты себя лучше, чем выглядишь.

– А как я дома-то оказался? Ни черта не помню.

– Перов тебя привез, – гаркнула Люба. – Видел бы ты себя вчера: на четырех костях полз от лифта!

– Ну ладно тебе, солнце, – чмокнул ее в плечо. – Ты лучше кофейку мне сделай, а то голова раскалывается.

– Тебе там менеджеры телефон обрывают.

Позвони, вдруг что-то срочное, – сказала она и, подав мне мобильник, вышла из комнаты.

«Восемь пропущенных. И это в выходной день…» – вздохнул я и набрал номер старшего менеджера.

– Герман Андреевич, простите за беспокойство, но вас уже целый час ждут в вашем кабинете."

"– Кто ждет? – нахмурился я. – Скажи, что у меня сегодня выходной. Пусть приходят в понедельник!

– Девушка сообщила, что у вас назначена встреча. Кажется, она из налоговой.

«Ох ты ж блин! – схватился я за голову. – Совсем забыл. Черт! Надо ехать. С этими инспекторами шутки плохи».

– Скажи, что буду через полчаса, – бросил я в трубку и, соскочив с кровати, чуть не упал на нее обратно: в висках пульсирует так, что аж в глазах потемнело.

Я, конечно, опоздал. Мне нужно было принять душ и привести себя в человеческий вид. Поэтому приехал не через полчаса, а через час.

– Она еще тут? – шепнул я секретарю и крадучись прошел по приемной.

– Да, – тихо ответила Ирина. – Я только что сделала ей кофе.

Набрал полную грудь воздуха, резко выдохнул и вошел в кабинет.

Дама в строгом черном костюме сидит в Любином кресле, положив ногу на ногу.

На столе – чашка с кофе, к которому она, видимо, так и не притронулась.

Услышав, что я вошел, она выпрямилась, тряхнула темными волосами.

Я включил обаяние. Уж чего-чего, а этого у меня не отнимешь – так умею общаться со слабым полом, что любая инспекторша растечется лужицей.

– Прошу простить за опоздание, – улыбнулся я, идя к своему месту. – Суббота, а пробки просто сумасшедшие, – и из моего рта вылетел идиотский смешок.

Поставил на стол портфель, приветственно посмотрел на нее и… на секунду потеряв равновесие, медленно осел в свое кресло.

Перед глазами все поплыло, сердце заколотилось у горла.

«Привидится же такое», – моргнул я.

– Ну, здравствуй, Гера! – улыбнулась она и, глядя на меня в упор, постучала по столу длинными красными ногтями.

Глава 29. Сдавайся, Степанов!

Поля

– Смотрю, не рад? – Я сняла парик, тряхнула волосами, и на мои плечи упали белые локоны.

Испуганные глаза Степанова прикованы к моему лицу. Сам белый, как бумага. Смотрит на меня как на призрак и беззвучно шевелит сухими губами.