Дорогая, я не изменю(сь)

– Мы живем в двадцать первом веке, поэтому прокурор все напечатал с твоих слов. Там на последней странице твоя подпись, глянь.

Герман быстро перелистнул страницу и прыснул со смеху.

– Да это же подделка. Филькина грамота! Потому что я не был ни у какого прокурора и ничего этого не говорил! – смеясь, сказал он, а глаза остались злющими, лицо – багровое.

– Ну подпись-то твоя, – невозмутимо парировала я.

– Ее подделали!"

"– Экспертиза почерка подтвердит подлинность, можешь не сомневаться.

Он порвал бумаги, демонстративно швырнул их на пол и навис надо мной как скала.

– Я два месяца не находил себе места от потери любимой жены, ночевал на ее могиле, а она, оказывается, живее всех живых! – прошипел он мне в лицо. – Пришла, как ни в чем не бывало и заявляет, что это я устроил пожар?! Ты хоть немного думаешь о моих чувствах?

– Конечно думаю. Как представлю, что вскоре вместо мягкой кровати ты будешь спать на тюремных нарах, удовольствие так и разливается волной по телу.

– Не за что, Поля, меня садить. Не. За. Что, – тон его стал жестким. Никакой больше притворной вины и радости от встречи с воскресшей женой.

– Как же не ездил? Ездил. Вчера вечером. Тебя замучила совесть, и ты решился на явку с повинной.

– Вчера, говоришь? – округлил он глаза. – Что ж, ладно…

Степанов с ухмылкой вытащил из кармана пальто телефон и быстро набрал номер.

– Славик, поднимись в мой кабинет! – сказал он в трубку и, с грохотом положив телефон на стол, наградил меня пираньей улыбкой.

– Сейчас я тебе докажу, что вчера вечером я был в гостях у моего водителя.

И уже через пару секунд в дверях послышался голос.

– Герман Андреевич, вызывали?

– Иди сюда! Иди-иди, – подозвал его рукой Герман и указал взглядом на меня. – Скажи-ка, Славик, этой даме, где я был вчера?

Тот вытянул губы, пожал плечами.

– Утром вы были на работе, потом я отвез вас на встречу с поставщиком, потом домой. Около двенадцати я заехал за вами, отвез в ресторан, а оттуда на работу.

– А дальше? – с победной улыбкой подгонял его Герман.

– Около шести вечера вы вышли из автосалона в очень подавленном состоянии и попросили меня поехать в прокуратуру.

– Я попросил? – вмиг озверел Герман. – Это ты попросил меня проехать через прокуратуру, чтобы отнести туда заявление на управляющую компанию!

– Что? – уставился на него водитель. – Герман Андреевич, вы бредите? Ни о чем таком я не просил.

Степанов вскочил с кресла, подбежал к нему.

– Говори как было, идиот! Рассказывай, как мы проехали через прокуратуру по твоим, сукин ты сын, делам, а потом поехали к тебе болеть за Спартак!

– Не понял… Я так-то за Зенит болею.