Дознание в Риге

– Август отыщет трактирного владельца. Пока лучше ему в этом не мешать – целее будет госпожа Эглит.

Кошко протянул сыщику руку и вздохнул:

– Ох, вводите меня в служебный проступок. Но ваши предположения убедительны. Хорошо, я молчу ровно сутки. Дальше составляю рапорт, и меня увольняют…

– Никто вас не уволит, Аркадий Францевич. Поверьте старому сыщику. И вообще, переходили бы из общей полиции в сыскную! У вас логический ум, вас можно убедить разумными доводами. И вы быстро все схватываете.

– Я подумаю, – усмехнулся отставной подпоручик.

Выйдя из участка, Лыков сразу отправился на квартиру к Никифорову. В душе он вовсе не был уверен, что Лизе Эглит ничего не угрожает и что назавтра ее отпустят.

Сыщику повезло: Александр Лукич оказался дома.

– Вы почему не на заводе?

– Место освободится только через неделю. Но что случилось, Алексей Николаевич? На вас лица нет!

– Лизу Эглит похитили. Мне нужна ваша помощь. Называйте любую цену.

Лыков описал события последних дней и повторил свою догадку о причинах похищения женщины. Никифоров задумался.

– Что-то не то, Алексей Николаевич, – наконец произнес он. – Зачем Дохлому Августу тратить время, искать злосчастный трактир? Чтобы себе его забрать? Опасно: деньги там не его, придут обокраденные и попросят вернуть.

– Двое мазов уже ни о чем не попросят.

– Ну и что? Их наследники вот-вот объявятся. Подерутся на Московском форштадте да и перестанут. Выберут наконец себе «короля». И тот начнет ревизию владений. Где деньги от разгромленной квартиры? Титус спер. Почему не нашли? А он их в трактир вложил. Где тот трактир, почему не у нас? Вернуть! Ну и…

– Ваши предположения, Александр Лукич?

– Все встает на места, Алексей Николаевич, если Дохлый Август выполняет чей-то подряд. Например, Цвейберга, будь он неладен.

– А ведь вы правы. Я сам должен был догадаться. С одной стороны, старший Титус объегорил множество людей, но все по мелочам, за которые не убивают. С другой, на ворованные им средства трактир не купить. Где он взял основной капитал? Украл у Цвейберга. Так?

– Полагаю, так.

– И немец подрядил «короля» Митавского форштадта разыскать имущество. Тогда дела Лизы плохи.

– Почему, Алексей Николаевич? Опознает она дельца, да и гуляй на все четыре стороны.

– Не нужна она им живая. Обоим. На кону десятки тысяч рублей. А тут свидетель, баба. Кому-нибудь разболтает. Безопаснее приткнуть, и дело с концом. Август – убивец по натуре, Цвейберг тоже никого за людей не считает. Надо Лизу спасать.

Мужчины помолчали. Лыков косился на собеседника, ждал, что тот скажет. Но Никифоров никак не решался.

– Александр Лукич, помогите мне. Найдите, где держат Эглит.

– Попытаюсь, – ответил Зверогон. – Есть у меня одна догадка.