Другая сторона. Том 2. Проводник

Боевые способности не страдали, и через час-полтора действие пенного напитка заканчивалось. Существовали средства позабористее, но Рауль строго-настрого запретил подобные эксперименты: даже самый недалекий человек понимал, что если какой-нибудь отчаянный старатель слетит с катушек, то у лагеря возникнут серьезные проблемы. Поэтому единственной отдушиной оставалось местное пиво, которое четверка медленно попивала, растягивая удовольствие.

– Сейчас бы шашлыка еще отведать… – мечтательно произнес Дарен. – Кстати, как там ваши красавицы? Не хотят присоединиться? Может, позвать?

– Не, они недавно ушли. Сейчас, наверное, сидят и обсуждают местные сплетни, не будем им кайф обламывать. Представь, сколько у них новостей. Рауль же всех их раскидал по разным подразделениям, кроме Нинг и Марты, вот они и делятся впечатлениями. Это мы все в охрану попали и одинаковый инструктаж получили, кроме Алекса, – пояснил Торвальд.

– И как тебе в патруле? – спросил бородача Алекс.

Остаток дня Алекс просидел рядом с хижиной, привыкая к изменениям в теле и отрабатывая палкой удары копья, и, кроме Евы, ни с кем не общался, поэтому не знал, чему научились друзья.

– Неплохо, сегодня вводили в курс дела и обучали работать с накопителями. А вечером ходили к Мараху – знакомиться. Кстати, рассказали, как ты опростоволосился с Силаей.

– Кто бы сомневался. Надеюсь, уже весь лагерь слышал?

– А как же… Ну а потом самое интересное началось. Соня, с которой твоя Ева работать будет, выдала нам пластинки для передачи умений.

– Да, слышал о них.

– Ага, классная штука. Жаль, за барьером таких нет. Может, больше бы ребят в живых осталось…

Алекс кивнул, хотя не разделял восторга Торвальда. Ева подробно рассказала ему о пластинах. На предыдущей планете старый мастер не только изготавливал накопители, но и приторговывал расходниками, заготовками и простыми устройствами, одно из которых называлось «книжка».

Любой адепт на стадии «Синтез» мог скопировать в книжку набросок матрицы – энергетический слепок любого из своих умений, путем многократного применения способности. Набросок – калька, содержащая в лучшем случае лишь намек на реальную матрицу.

После записи пластина крепилась на груди другого человека и начинала резонировать с его источником, в этот момент адресат испытывал слабое переживание того, как умение выполняется. Это называлось «считывание». Если адресат был не совсем дурак, а также прилагал усилия, то через некоторое время у него активировалась новая матрица. Правда, не всегда ученик получал полный аналог исходного умения – нередко он приобретал близкую, но не идентичную способность. Чем проще умение и чем лучше автор им владеет, тем больше шансов на успешную запись и передачу.