Два билета туда

Компания молодежи, пять минут назад покинувшая порог кафе, вернулась и села за столик. Еще несколько прохожих развернулись и уже просматривали меню, слушая песню. Когда Вагон закончил, раздались нестройные аплодисменты. А он, как заправский артист, поклонился залу и сел за свой столик. Только налил себе третий стопарик, точнее, фужерчик, как внезапно перед ним возник тот самый седой мужичок.

– Здравствуйте, уважаемый. Извините, не знаю вашего имени. Как к вам можно обратиться? – чуть поклонившись, вытянулся в струнку мужчина.

– Друзья Вагоном величают. Мать Алешкою. Ну а для вас пускай Алексей Семенович буду. Присаживайтесь. – И Вагон указал стоящему мужчине на соседний стул.

– Меня Афанасий зовут. Можно просто Афоня. Я директор этого заведения. Видите, открылись мы недавно и посетителей пока не так много. А тут вы. Не будете ли вы так любезны, Алексей Семенович, еще немного спеть для нас. А мы вас обслужим за счет заведения. – И Афанасий с готовностью сделал жест рукой, как будто показывая, сколько именно сможет съесть Вагон за счет заведения.

– Не обижай, Афоня. Я же пою не за барыши, а для людей, от души. Выпей лучше со мной. Посидим, закусим, о делах наших покалякаем, а? – Вагон поднял бутылку и подмигнул Афанасию.

Тот молча кивнул. Вагон щелкнул пальцем, и тут же перед Афанасием появилась пустая тарелка, ложка, вилка, нож и коньячный фужер.

– Да я тут сам недавно. Точнее, сегодня приземлился. Ты бы меня в курс местных делов-то ввел, и я бы в долгу не остался. Талант он ведь как, вдохновения требует. Ну, вздрогнули. – Вагон поднял свой фужер.

Афанасий, явно через силу, тоже поднял свой. Чокнулись. Выпили. Вагон закусил ломтиком лимона.

– Хороший коньяк у вас. Ты пей, Афанасий, не стесняйся. Я сам тебя угощу. – Алексей снова наполнил фужеры. На душе становилось все теплее.

Когда бутылка почти опустела, Вагон дозрел:

– Ладно, Афанасий. Не будем гнать пока. Давай, что ли, спою для народа? – Он улыбнулся хозяину кафе и пошел к сцене.

На это раз заиграла композиция «Чистые пруды». Несколько пар из зала даже встали и закружились в танце.

Вагон чувствовал себя как рыба в воде. Он снова был в центре внимания. Перед ним стол ломился от местных блюд. Несколько бутылок какого-то напитка он послал дамам за соседний столик. Те уже не казались такими страшными, и Вагон с интересом разглядывал какую-то толстуху лет сорока пяти. Несколько пугало незнание стоимости блюд и местные курсы. Но он твердо знал, что выпутается из подобной ситуации, как уже не раз бывало в Старом свете. Афанасий сделал знак принести еще коньяка, когда рядом раздался знакомый голос:

– Добрый вечер, господа. Разрешите присоединиться к вам?

Вагон поднял глаза. Опа, Новиков.

– Присаживайтесь, Андрей Евгеньевич.