Два билета туда

На главной изображены здоровяк с рельефными мышцами, весь в наколках, и мой вчерашний знакомый. Наколка «ММА» на его груди просто светилась от обилия крови. В глазах была такая фанатичная ярость, как будто он обожрался озверина. Интересно, как эта фотография попала сюда, если само лицо с фотографии лежит в больнице на Базе? Хотя, наверное, уже выписано и сейчас трясется в одном из автобусов. То есть связь с внешним миром все-таки существует? Это хорошо.

Полли поставил свою машину на парковку. Но, как я заметил, не на самое лучшее место. Несколько мест были обведены специально. Видимо, либо вип-клиенты, либо хозяева клуба. Мы вышли из машины, я потянулся и совершил несколько вращательных движений руками. Спина затекла от долгого сидения. Полли махнул рукой и, продолжая что-то болтать в своем стиле, уже по телефону, отправился внутрь. Стеклянные двери на входе открылись, за ними стояли два крепких парня в черных футболках с таким же логотипом. Полли что-то сказал им, и те кивнули. Мы прошли мимо охраны и оказались в большом, просторном зале.

Прямо посередине на сцене монтировали ринг. Несколько рабочих собирали металлические конструкции. Нас провели в дальний угол к кухне, там Полли тоже что-то сказал. Здоровенный толстый детина в такой же черной футболке и в белом переднике с белым колпаком с усмешкой посмотрел на меня, кивнул головой и махнул рукой. Нас провели за кухню, в небольшую комнату для персонала, и усадили за стол.

Вагон радостно потер руки. В итоге мы съели неплохой салат и рагу с мясом и овощами. Алексею даже плеснули несколько стопочек добротного ирландского виски, чему тот был несказанно рад. Даже что-то обсуждал с поваром. Я так и не понял, как они нашли общий язык. Вагон говорил по-русски, тот отвечал по-английски. Вот такая беседа.

После того как я съел две тарелки, охрана отвела нас в небольшую комнату со шкафами и кроватью. Типа раздевалка. Хотя в комнате мы с Вагоном были одни, но кто-то из охранников периодически маячил в коридоре. Видимо, опасались, что я дам деру. А я просто помылся в душе и прилег на кровать.

– Волнуешься? – спросил сидевший рядом Вагон.

Его синяк уже обработали мазью, и кто-то подогнал ему черные очки. Так что вор имел более-менее респектабельный вид.

– Нет. А что волноваться? Результат меня не интересует. Когда на России выступал, волновался. Там за результат переживаешь, перегораешь. А тут – нет. Совершенно безразлично. Уж отбегаю как-нибудь. – Я растянулся на кровати. – Ты-то, кстати, что со мной остался? Ехал бы себе по делам, – повернулся я к сидящему на диване Вагону.

– Не по понятиям. Я тебя сюда втянул, под тюрьму подвел. Ты мне помог, а я слинял? – Вагон покачал головой.

– Так не положено. А ты тренировался-то хоть? Того лысого ты быстро уделал.