Два билета туда

 – Он ускорил шаг по коридору и резко свернул в дверь направо.

Комната небольшая. Точнее, цех. Посередине платформа, кресло с ремнями безопасности, впереди экран. Еще мужичок в синей спецовке возле кресла.

– Как прошла отправка? – обратился к нему Заболотный.

– Все отлично, четкий проход, клиент на той стороне, – ответил бодро мужик в спецовке.

– А куда отправка? Где он сейчас? – спросил я, остановившись перед креслом на платформе.

– Давайте в кресло, вы как раз его там перехватите, на месте все и узнаете – похлопал меня по спине Заболотный.

А, была не была.

Я сел в кресло. Ремни пристегнули. Что-то загудело. Толчок, рывок навстречу странному зеркалу…

Вагон– Сука! Тварь! Гадина! – Ваганов махнул рукой, и открытая стеклянная бутылка «Английского эля», стоящая на маленьком журнальном столике, с грохотом упала на отделанный немецкой плиткой пол и разбилась.

Маринка, с которой прожил несколько лет, оказалась курвой. Вот так, такая вот проза жизни.

Вагон сел на кожаный белый диван и поискал пачку сигарет в кармане. Сигарет в кармане спортивных штанов не было. Он вскочил, оглядел свою, теперь уже холостяцкую, квартиру. Телевизор в полстены, люстры в виде больших свечей, диван, журнальный столик, камин. В гостиной сигарет не было. Подошел к окну. Точно, вот пачка, на подоконнике, пуста уже наполовину.

Выглянул в окно. Теплый майский вечер ветерком пронесся по трехкомнатной сталинке. Закурил. Посмотрел на разбитое пиво. Завтра домоработница уберет. Но запах, запах. Это ведь настоящий эль! Случайно зашел в «Евроспар», и там на полках взял пару этих бутылок. Одну попробовал – отличный эль! Даром что отечественный! В его баре на кухне полно разных красивых бутылок. Текила, виски, водка, коньяк. Все есть. Только нет этого чудесного пива, вкус которого так запал в душу. И этим вкусом очень хотелось забить вкус измены Маринки.

Замочить падлу! Нет. Пусть живет и мучается. Могли бы обвенчаться с ней в церкви, и жила бы как жена вора в законе Вагона, смотрящего по Н-ской области. А теперь будет… А кем она будет? Будет какое-то время жить с этим продавцом подержанных иномарок, а потом? А что потом? С ней ничего. Девяностые прошли.

Вагон теперь не просто вор. У него несколько квартир, недвижимость, в том числе в Таиланде и в Крыму, несколько вполне легальных предприятий. Он обеспечен и на воле, и в зоне. Но ему пятьдесят лет. Скоро будет пятьдесят один. И ни детей, ни плетей. Тоскливо одному. А тоску надо залить. Водка? Нет. Нельзя. Завтра куча дел, куча встреч. Только перегара не хватает. Надо идти в «Евроспар».

Алексей нацепил куртку от «Гуччи» (не реклама), и как был, в спортивных штанах и тапках, вышел в майский вечер. Закурил. «Сигарета, сигарета, ты одна не изменяешь…» – сразу пришел на ум мотив старой песенки.