Два билета туда

– Насчет уговора нашего не переживай. Как товар получу, десятку тебе отдам, – заверил меня Вагон.

– Не, Семеныч. Не нужна мне десятка. Да ты тут сам без меня справишься. И не настаивай, обижусь, – сразу опередил его я.

– Как скажешь Тогда бывай, до увиду. Надеюсь, увидимся в кабаке за кружечкой коньячка, а не как несколько дней назад в том мире. – И Вагон с довольной улыбкой начал набирать номер в телефоне. – Летех, ну че, я собрался, подкатывай… Не, один поеду… да потом расскажу. О’кей, минут через двадцать выхожу.

– Как же это, никто про хату не знает, а вот забирают тебя, на машине подвозят и увозят.

 – Я встал и потянулся. Спина затекла. Целый день сижу.

– Не кипешуй, я за несколько кварталов отсюда в другом доме в тачку сяду. Пусть думают, что там обитаю. А тут никто не найдет, – хмыкнул Вагон.

Мы пожали руки в дверях. Свои ключи Вагон оставил себе.

– Ну что, бывай, Евгенич. Надеюсь, подружимся мы тут. Я твоих дел не касаюсь, ты моих. Если что, звони, – сказал на прощание Вагон.

На этом и расстались. Он убежал вниз по лестнице, а я пошел в душ. Есть не хотелось, пить не хотелось, а вот продуктами на утро запастись не помешало бы.

Переоделся в купленные шорты и майку-борцовку. Надел сандалии. Ствол с собой в сумочку поясную. Опасаюсь как-то без ствола еще тут ходить, слишком свежи воспоминания первых дней пребывания в Новом мире. Пробежал по лестнице.

Во дворе никого, но шум из окон слышен. Соседи что-то кашеварят. Где-то смеются, и даже ребенка слышу.

Миновал ворота и на улицу. Дорога, тротуар. Дома в ряд. Магазин, как я помню, был налево. Ну что же, пойдем налево. Примерно через сто метров увидел этот магазинчик. Снова китайцы. Первый этаж дома, опять же.

Дракончики летают, колокольчики над дверью. Народ есть, очередь небольшая на кассе. Взял яйца, хлеб, масло, кофе. Подумал, взял еще кусочек сыра и белое печенье на развес. А я, кстати, похудел тут немного, в зеркале сразу стало заметно. Большое такое, на стене висит. Надо бы в спортзал начать ходить.

Интересно, есть тут спортзалы? По-любому есть. Вон на набережной бегунов и велосипедистов сколько. Только, наверное, и в полиции спортзал есть халявный. С этими мыслями пробил продукты, заплатил что-то около двух экю и на выход.

А жара-то уже спадает, ветерок легкий подул. И все время не оставляет ощущение, что где-то на курорте отдыхаю. Вот скоро отпуск закончится, и поеду я домой. К своему шефу, к своей работе, то есть к службе. И снова ждут меня эти совещания…

– Билл, почему вы не допросили как следует этого прохвоста? Как его? Стаффорда? – Штумпф строго посмотрел на сидящего англичанина.

Тот, здоровенный рыжий детина тридцати пяти лет, ерзал на стуле, как провинившийся школьник.

– Сэр, я… мы, мы хотели… – залепетал он в оправдание.