Два капитана

– Все сюда! Быстро!

Сказано это было по-русски, но сопровождено на редкость понятными жестами, так что все поняли. Правда, выполнять не спешили, пока главарь не сказал что-то на своем языке.

Тогда все трое подручных, включая стонущего и хромающего на обе ноги «сторожа», приковыляли к своему патрону. Урка при этом упрямо старался оказаться сбоку, на границе поля зрения Сергея.

– Ты! – Жест левой руки снова был по-интернациональному понятен. – Сюда! И нож давай!

Пришлось хитрецу предстать пред светлые очи Кононова и полностью разоружиться.

– Стоп, стоп! – произнес патрон, успокаивающе выставив вперед руки. – Грек?"

"– Чего?

– Грек? – повторил главарь.

– Тудыть твою растудыть! – ругнулся Серега. – Что ли, вы все тут больные, раз вам везде греки мерещатся? Не грек я никакой, слышишь? Или с ушами проблема? В таком случае вам доктор нужен! Доктор! Понимаешь?

– Доктор?

Патрон удивленно переглянулся с уркой, тот непонимающе пожал плечами.

– Русский? – поинтересовался урка на ломаном русском языке и, дождавшись утвердительного кивка, радостно добавил: – Грек?

– Да у вас тут на греках все помешаны, что ли? Других национальностей не знаете? – начал выходить из себя Конан. – Грек да грек! К доктору сходите, раз греки вам везде мерещатся! Шнель! К доктору!

Он не знал, поняли ли албанцы немецкое «шнель», но сейчас это никого не интересовало. Язык жестов и интонаций бандиты понимали мгновенно, поэтому не стали ждать повторных предложений либо требовать назад свое оружие, а просто молча гуськом отправились на выход.

Как только за рэкетирами закрылась входная дверь, Абрикосов с шумом выдохнул.

– Пять баллов, Серый! Просто пять баллов!

– Чего? – оторопело поинтересовался Сергей, все еще провожая взглядами удаляющуюся по тротуару компанию.

– Круто ты их, говорю! – повторил Абрикосов. – Благодарствую!

– Да не за что! Долю свою требовали ребятки?

– А как же, – горько усмехнулся Абрикосов, – защиту Великой Шкиперии предлагали взамен.

– Что еще за Шкиперия? – оторопело переспросил Конан.

– У албанцев это что-то типа самоназвания. Вроде нашей России-матушки.

Серега живо представил, как сообщит эту занимательную информацию Ивану и схлопочет от него очередной подзатыльник за «умничанье», и непроизвольно улыбнулся. Привык он к непоседливому товарищу, изучил его вдоль и поперек за годы знакомства, частенько уже наперед его реакцию предугадать может. Впрочем, как и Ванька – его.

– А что полиция? Обращался?

– Полиция, – грустно усмехнулся Александр. – Здесь самый большой в Новом мире транзитный центр. Движняк такой, что полиции только на разбор дел да на патрулирование хватает. Если бы тут стрельба началась, патруль бы быстро приехал, да только я к тому времени уже мог бы быть не очень живой.