Два капитана

А после добавил: – А работать со мною нормально, просто ты привык, что работают не с тобою, а под тобой, и на любой твой вздох народ на цырлах вокруг тебя скачет. А тут тебе не здесь: я и там, на Старой Земле этим не занимался, а тут и подавно не собираюсь. Так что давай, перетрясай свою песочницу, пока тебе ее не оторвали.

Грек недовольно крякнул. Действительно, мало кто мог позволить себе разговор с ним в такой тональности. Однако Стариков мог. И не потому, что был сейчас нужен Семенычу, хотя этот факт, как говорится, имел место быть. Причина была в другом – Грек верил Андрею, пожалуй, больше, чем кому-либо на этой планете. И Стариков это знал. Но, надо отдать ему должное, так разговаривать с авторитетом он себе позволял только наедине, и только когда многоуважаемый Алексей Семенович попадал в очередную, скажем так, сложную жизненную ситуацию.

Покряхтев и прикурив очередную сигарету, Грек наконец выдал:

– То есть ты хочешь сказать, что меня и моих людей берегли?

– Ну, это-то очевидно. Давай дальше, – поощрительно кивнул Стариков и опять приложился к своей огромной кружке.

– Это получается, я им зачем-то нужен? – полувопросительно произнес Грек.

– Или не нужен.

– В смысле? – совсем запутался вор-бизнесмен.

– Мне кажется, Семеныч, не нужен ты им. Тебе же открытым текстом сказали: пусть хозяин бабла сам появится, и базар будет с ним. Тебе показали, что они прекрасно понимают, что ты в этом деле пассажир, и воевать с тобою не собираются. Что было бы, если б они твоих бойцов положили? Правильно, война. Понятно, что ты бы ее проиграл, но им не это надо.

– Это еще неизвестно, кто б проиграл! – завелся Гречихин.

– Известно, – безапелляционно оборвал на полуслове раздухарившегося авторитета Стариков. – Я, Семеныч, присутствовал при допросе этих товарищей и видео видел, где они этих утырков Сени Круглого положили. Вот уж не знаю, обратили ли внимание в полиции на один интересный нюанс, а я обратил. С момента первого выстрела до последнего прошло всего девять секунд! Девять, понимаешь?! Причем первый выстрел сделали эти ушлепки, а твои знакомцы только отвечали! И сделали всего семь выстрелов! На четыре подвижные, стреляющие в тебя в упор цели – семь сраных выстрелов!

И знаешь, что еще? Я видел их сразу после огневого контакта, Семеныч. Ты знаешь, я краем захватил, послужил в СОБРе. Так вот, у собровцев были похожие лица после боя. У них не было ни душевных терзаний, ни страха, ни злости, ни жестокости – ничего! Они просто работали, как роботы. Эмоции у них проскочили только после того, как они бабки обнаружили. Именно, что обнаружили. Они не знали о них! Это было видно по лицам, когда парни поняли, что ввязались во что-то, что им помешает.