Два дня

Демарко резко вдохнул, задержал дыхание и поморщился: застарелая боль снова сжала ему сердце тисками. В груди забродило и закружило волнение. Ларейн выглянула из окна и увидела его автомобиль. «Сейчас она выключит в гостиной свет… Ну вот, окно стало темным. Теперь поднимется по лестнице наверх. И замрет на несколько минут в ожидании. Входная дверь открыта. Но я не зайду в ее дом. Сегодня я не хочу в него заходить».

«Невысказанная правда снедает тебя изнутри…» – пропела с хрипотцой Нора.

Когда он открыл дверь и вошел внутрь, Ларейн стояла наверху лестницы, глядя в спальню и вцепившись рукой в перила.

Тень в затемненном доме… И Демарко ощутил тяжесть отчаяния, которое их обоих ввергло в эту тьму, не давало из нее вырваться и то и дело сводило их вместе в этом доме. Даже не посмотрев на него, Ларейн зашла в спальню. Демарко прислонился к двери: «Езжай домой!»

Но он уже понял, что не поедет. Он не стал бы заходить в Кейп-Код, если бы действительно хотел уехать домой. Он снял ботинки и запер дверь. Потом прошел на кухню и вымыл руки. И только после этого поднялся наверх.

В темной спальне за зашторенными, как обычно, занавесками даже радиоприемник был отвернут к стене – чтобы его тусклый голубоватый блеск не падал на постель. Демарко присел рядом с Ларейн, уловил в темноте ее запах и почувствовал внутри себя пустоту. «Как ты?» – спросил он охрипшим от виски шепотом.

Ларейн ничего не ответила. Через минуту или две она перевернулась на бок и посмотрела на него. Демарко еще не различал очертаний ее обнаженного тела, но уже ощущал его теплоту. И ему жутко захотелось припасть к Ларейн, прижать к себе близко-близко и навсегда отогнать от них обоих терзавшую их боль.

Но все, что он смог, – это дотронуться до ее лица и провести пальцем по мягкому контуру подбородка.

Ларейн положила на него руку, скользнула ею между его ног и задержала там.

– Мы не должны этого делать, – сказал Демарко.

Ларейн не произнесла ни слова. Она теперь всегда молчала с ним.

«Как же прервать этот чертов сценарий?» – подумал Демарко. Он так желал этого. Но в то же время сознавал – он приехал сюда, рассчитывая, что отношения между ними и дальше будут выстраиваться по этому сценарию.

Рука Ларейн скользила по его телу, ее запах заполнил темноту вокруг. Сценарий написан. Остается его сыграть. Она не станет его целовать, но его руки вольны делать все, что им хочется. Демарко положил одну из них во впадинку между ее грудей, а другую на ложбинку между ног. Он всегда удивлялся тому, какой влажной она становилась от его прикосновений. Всегда гадал, что в их нечастые ночи так возбуждало Ларейн.