Два дня

Демарко нырнул под нее и толкнулся в дверь, хотя уже понял, что она заперта. Сержант вернулся мимо юной обожательницы поэтов к секретариату кафедры. Секретарша – светлокожая негритянка около тридцати лет – сидела за компьютером прямо и строго, высоко приподняв подбородок и изящно постукивая по клавиатуре своими длинными и тонкими пальчиками с красивым маникюром. Демарко приблизился к ее столу.

– Мне нужен ключ от кабинета профессора Хьюстона. Будьте добры…

Его голос напугал молодую женщину. Но она лишь слегка дернулась, тотчас же собралась и повернулась к сержанту, изобразив на лице удивление:

– Там же уже побывали полицейские, – сказала она. – Забрали его компьютер и еще какие-то вещи.

– Да, мы уже там побывали, – с улыбкой подтвердил Демарко. Потом достал из кармана кожаный футляр и показал ей свое удостоверение и жетон. – Но это не значит, что мы закончили там свою работу.

Секретарша кивнула, открыла ящик стола, нашла там ключ и вручила сержанту.

– Обычно я ухожу на ланч в половине первого, – сказала она ему.

Демарко взглянул на часы: 12:21.

– А когда вы обычно возвращаетесь с ланча?

– Через сорок пять минут, вас устроит?

– Можете и через час. Я подожду.

Кабинет Хьюстона показался сержанту холодным и безжизненным. Встав спиной к закрытой двери, Демарко снова обвел глазами забитые книжные стеллажи и серый металлический шкаф для хранения документов. Шкаф был теперь пуст. Демарко это знал. Его содержимое все еще проходило процедуру описи в хранилище вещдоков в его полицейском участке. На письменном столе Хьюстона остались только телефон и блокнот для записей. А на маленьком столике позади рабочего кресла лежала невысокая кучка студенческих работ, уже оцененных и ожидавших своих авторов. Демарко просмотрел их еще два дня назад: двенадцать коротких рассказов из мастерской Хьюстона «Ремесло сочинительства»."

"Рядом с ними в рамке величиной пять на семь дюймов красовался портрет, запечатлевший Хьюстона с его детьми в погожий летний день. Маленький Дэви, вцепившись пальчиками в густую песочно-коричневую копну отцовских волос, восседал верхом на плечах писателя, стоявшего на небольшом причале у озера на заднем дворе. Томас-младший рискованно наклонялся вперед, пытаясь с краешка причала дотянуться веслом до красного каноэ, дрейфующего в озере. Рядом с братом, ожидая, чем закончится его отчаянная попытка, стояла Алисса, почти не дыша и приложив руки к груди, словно в молитве.

Жены Хьюстона на этом портрете не было. Ее отдельная фотография в тяжелой серебряной рамке стояла чуть левее семейного портрета. «И что бы это могло значить? – задался вопросом Демарко.