Двое

Как бы не хотелось остаться, нужно готовиться к экзамену. Булат обязательно меня про него спросит, и я с стыда провалюсь, если не сдам с первого раза.

— Ты пока не знаешь, что такое настоящая преданность, Таисия, — раздается вдруг совсем тихо. — Эмоции всегда впереди тебя.

41

Я забираю термос с тумбочки Булата и незаметно взвешиваю его в руке. Улыбаюсь, глядя на покачивающиеся от легкого ветерка жалюзи: содержимого исчезло или, по-крайней мере, уменьшилось. Бульон ведь можно назвать едой? Значит, Булат, наконец, ест мою еду.

— Как ты себя чувствуешь? Я вчера разговаривала с Сергеем Валерьевичем, и он сказал, что твои анализы стали лучше. Что-то с тромбоцитами, я не совсем поняла."

"— Чувствую себя нормально, — отвечает Булат, поднимая глаза от ноутбука, который пару дней назад привез Камиль. Булат ведь долго без работы не может. — Завтра выписываюсь.

Пакет едва не выпадает у меня из рук — настолько неожиданной становится эта новость. Как выписывается? Вчера Сергей Валерьевич сказал, что Булату нужно пролежать еще минимум дней пять, пока все показатели придут норму. Я уже не говорю о том, что он с трудом ходит и постоянно морщится от боли.

— А как же капельницы?

— Не проблема. Медсестра будет приезжать.

Волнение за его здоровье смешивается с растущим отчаянием. Я еще не готова с ним расстаться. Я слишком привыкла видеть Булата каждый день, трогать за руку, разговаривать. И он ест мою еду. Как все будет потом? Мы ведь не обсуждали наши отношения. Я убеждала себя, что имеющихся в запасе дней достаточно для того, чтобы понять, как быть дальше. А теперь он вернется к себе домой, а как быть мне, для которой дом — это он?

Я смотрю на Булата, который в этот момент прикладывает к уху телефон. Ему постоянно звонят с разными вопросами, а он никому не говорит о плохом самочувствии. Даже в больнице продолжает все контролировать.

Та как же мне быть? Если бы я знала, что завтра Булат выпишется, то сегодня задержалась бы подольше, чтобы надышаться последними минутами рядом с ним. И ведь нет ни единой возможности убедить его остаться. Сергей Валерьевич наверняка тоже пытался, но разве Булат станет кого-нибудь слушать? Он очень упрямый.

Я опускаю пакет с термосом на стул и, воспользовавшись тем, что Булат разговаривает, выскальзываю из палаты. Мне нужно немного пройтись, чтобы привести мысли в порядок. Может быть, составить план на дальнейшую жизнь.

Расхаживаю из одного конца коридора в другой, сжимая переносицу, как это делает Булат, когда серьезно задумается. Может быть, это и мне поможет прийти к правильному решению. Поймав любопытный взгляд постовой медсестры, напарницы Жени, натянуто ей улыбаюсь — мол, просто гуляю.

Решение приходит ко мне спустя пару минут.