Двое

И запаха спиртного тоже не ощущаю — в воздухе висит лишь легкий аромат его туалетной воды.

Минута сменяет другую. Дыхание за моей спиной замедляется, становится более ровным и размеренным. Булат спит.

Провалиться в глубокий сон мне больше не удается: около пары часов я дрейфую в поверхностной дреме, и наконец решаю встать. Бесшумно сев на кровати, оглядываюсь. Булат все еще спит. Даже сейчас черты его лица не теряют жесткости: вертикальная складка между бровей никуда не исчезла, губы плотно сжаты. Воспользовавшись моментом, я разглядываю его: крупную татуировку с готическим рисунком на плече, широкую грудь, пересеченную надписью на латинице, смуглую кожу и выступающие вены на руках. Такие тела я видела лишь на картинках в интернете: впечатляющие и пугающие настолько, что сложно отвести глаза.

Я на цыпочках подхожу к окну и плотнее задергиваю шторы, чтобы в комнате воцарился идеальный полумрак. Он приехал спать именно сюда, ко мне, и я хочу создать идеальные условия для того, чтобы мое нахождение в этой квартире его радовало.

Забираю крем и зубную щетку из ванной и бесшумно перемещаюсь в дальнюю душевую. Тщательно расчесываю волосы и даже думаю слегка подкраситься — когда он проснется, я хочу выглядеть особенно красивой. От косметики я в последний момент отказываюсь, а вот от нового белья — нет. Будет справедливо дать Булату увидеть то, на что потрачены его деньги.

Убедившись в том, что мой внешний вид не вызывает нареканий, я иду на кухню и после раздумий начинаю готовить бутерброды. Режу помидоры , сверху кладу сыр и ставлю их в духовку. Так делала бабушка, и в детстве это был мой любимый завтрак. Надеюсь, что Булат такое ест — я ведь совершенно ничего не знаю о его предпочтениях. Что он заказывал в тот день в ресторане? Кажется, стейк и овощи. Ну не жарить же с утра мясо. Запах будет на всю квартиру и наверняка его разбудит.

Булат появляется на кухне, когда я вынимаю бутерброды из духовки: на нем темно-синие брюки с расстегнутой на поясе пуговицей и больше ничего. Кажется, он вышел из душа: волосы влажные, на груди поблескивают капли воды.

— Доброе утро, — я ставлю противень на столешницу и слегка улыбаюсь. — Я думала, ты проспишь дольше."

"— Я выспался, — Булат мельком смотрит источающие аромат бутерброды и переводит взгляд на кофемашину.

Я быстро берусь за чашку, желая его опередить.

— Какой кофе ты пьешь? Я тебе сделаю.

— Черный, — произносит он после секундной запинки и, развернувшись, выдвигает стул.

Я ставлю чашку в поддон и, ткнув в нужную кнопку, изучаю толстые керамические стенки. Каким-то седьмым чувством я знаю, что Булат наблюдает за мной, и от этого начинаю чувствовать себя неуютно. Понятия не имею, почему он так на меня действует.