Сладкий хлеб мачехи
На десятом году семейной жизни в душе Баси прочно поселилась тревога. Вадим стал раздражаться по пустякам, сердиться на нее, поздно приходить с работы. Бася не хотела признавать очевидного и оправдывала поведение мужа сложностями на фирме. Она любила мужа и Глебку, своего пасынка, когда-то, еще малышом, свалившегося с балкона прямо в руки молоденькой абитуриентке из заштатного городка. В институт она тогда не поступила, а стала женой Вадиму и матерью Глебушке. Звонок женщины, назвавшейся любовницей мужа, стал толчком, после которого Бася приняла решение уйти из дома, оставив самых дорогих для нее людей без надежды когда-нибудь увидеть их снова…
Потом повернула голову к Варе, принялась рассматривать ее с головы до ног придирчиво. А рассмотрев, произнесла сердито-насмешливо: — А если она такая хорошая, отчего ты ее так зовешь неуважительно? Какая она тебе Бася? Чай не подружка?
— Как хочу, так и зову! Это наше с ней дело, как друг друга называть! И вообще…
— Ва-ря, Ва-ря… — торопливо отстранила, отвела рукой падчерицу на задний план Бася и улыбнулась виновато и заискивающе в сердитое теткино лицо: — Не обращайте внимания, теть Дунь… Она у меня с характером девушка. А вообще, она добрая, покладистая. Пройти-то нам можно, теть Дунь? Мы с дороги, двое суток в поезде по жаре тряслись!
— Ну что ж, проходите, проходите, гости дорогие! — с нарочитой церемонией отступила на шаг и отвела руку в сторону тетя Дуня. — Располагайтесь, устраивайтесь… И позвольте сразу спросить: вы надолго ко мне? В отпуск или так, проездом?
Похватав сумки, Бася торопливо шагнула в прихожую, словно боясь, что тетка опомнится и откажет им в гостеприимстве. Закрыв за собой дверь и опустившись на низенькую скамеечку, принялась так же торопливо расшнуровывать кроссовки, тихо и виновато приговаривая:
— Боюсь, что мы надолго, теть Дунь. Так уж получилось, извините. Если честно, то на сегодняшний день нам вообще больше идти некуда…
— А материну квартиру, я слышала, ты продала? Профукала, одним словом?
— Ну да. Выходит, профукала.
— Понятно… Стало быть, если сюда приехала, смерти моей теперь ждать будешь…
Оторвав взгляд от кроссовок, Бася подняла голову, посмотрела на нее в недоумении. Моргнув, перевела взгляд на Варю, будто ища у нее поддержки, но та лишь плечами пожала, незаметно успев покрутить пальцем у виска.
— Теть Дунь, ну чего вы, ей-богу… Что вы такое говорите-то? Как вам вообще в голову пришло?
— Да как есть, так и говорю. Вы ж не заботами о моей старости обеспокоились, когда у меня жить собрались, правда? А потому, что приспичило? Тем более ты, Баська, знаешь, что я на тебя завещание оформила…
— Тетя Дунь… Да я… Да вы что, в самом деле…
— Так, Бась, пойдем отсюда! — решительно подступила обратно к двери Варя, хватаясь за сумки. — Пойдем лучше в гостинице устроимся!
— Тихо, Варя! Помолчи! — сердито прикрикнула на нее Бася, снова наклоняясь к кроссовкам и нервно раздергивая запутавшиеся шнурки. — Тетя Дуня совсем не думает так, как говорит… И вообще, я же тебя предупреждала…
— Больно интересно, о чем это ты ее предупреждала? — всплеснула сухими ручками тетя Дуня.
















