Сладкий хлеб мачехи

Только давай не сейчас, ладно?

— Хорошо, милый. Не сейчас. Я пойду, там уже все собрались, наверное. К одиннадцати генподрядчик по стадиону в Сафоново приедет, ты успеешь вернуться?

— Не знаю.

— Ну, хорошо…

Красиво развернувшись на высоченных каблуках, она медленно пошла к выходу. В дверях обернулась, озарила улыбкой, махнула ухоженной ручкой. Все в порядке, милый. Я не сержусь. Не обижаюсь. Я с тобой. Подруга дней твоих суровых. Голубка, только не дряхлая, упаси бог. Знаю, знаю тебя, милая голубка. Сейчас, пока мимо секретарши идешь, успеешь и голубиную кротость вместе с милой улыбкой спрятать, и зубы показать. На ней, на секретарше, как на первой попавшейся жертве, и оторвешься. Опять будет весь день зареванная ходить…

Он и предположить не мог, что секретаршу Машеньку на этот раз минует сия грустная судьбина. То есть Инга проскочит через приемную, даже и не взглянув в ее сторону. И, войдя в свой кабинет, дрожащими руками достанет мобильник, дождется ответа вызываемого абонента и сорвет свою досаду именно на нем, бедном.

— Поднимайся, Кирилл, хватит дрыхнуть! На сегодня работа есть. Какая, какая… Та же самая! Да-а-а? Надоело тебе? А деньги от меня получать не надоело? Быстро, быстро давай! Он прямо сейчас намылился куда-то, так что у тебя не больше пятнадцати минут… Потом доложишь все в деталях, понял? Давай, шевели помидорами, братец! Иначе отсажу от кормушки. Все, пока, мне некогда…

Интерьер в кафе был так себе, плебейский. Не кафе, а забегаловка какая-то. Хорошо, хоть народу мало. Интересно, как она сейчас выглядит, его жена? Постарела, наверное. Десять лет — это плюс довольно критический для женской красоты. Огромный такой плюс. Ощутимый. Сколько ей сейчас? Тридцать восемь? Ну да, бальзаковский возраст…

В дверной проем важно вплыла полная блондинка, и Вадим, нервно затушив сигарету, впился в нее глазами. Даже на стуле привстал слегка. Нет, не она. Рука сама потянулась к сигаретной пачке, зажигалка послушно выдала блеклый огонек. Зачем он так много курит? Волнуется, что ли? Нет, а чего волноваться-то? Ну, попросила жена о встрече, он пришел. Отчего ж не прийти? Да и какая она ему жена? Всего лишь бывшая. Хотя по паспорту — самая настоящая, юридическая.

— Здравствуй, Вадим. Спасибо, что пришел.

Он вздрогнул, поперхнулся дымом, торопливо развернулся на стуле. Надо же, как это он ее проворонил?

— Ну, здравствуй, моя пропавшая жена… Спасибо, что нашла время для брошенного мужа.

— Вадим… Давай сразу договоримся, хорошо? Не надо нам вот этого. Я не отношения выяснять пришла, я ни в чем перед тобой не виновата. Перед Глебом — да, виновата, а перед тобой — нет. Мне просто поговорить надо. По делу. Можно, я сяду?

— Да… Садись, конечно…

Он протянул руку, приглашая ее сесть напротив.