Сладкий хлеб мачехи

— Больно интересно, что еще за поздние гости пожаловали… Вроде все дома… Кто это может быть, Бась?

— Не знаю… — пожала плечами Бася. — Я открою, теть Дунь…

Поздним гостем оказался Вадим. Стоял за дверью, элегантно держа в руке три больших букета роз. Один букет — красный, другой — белый, третий — розовый. По количеству проживающих в квартире дам, стало быть."

"— Здра-а-асте, приехали… — сердито-насмешливо проскрипела за Басиной спиной тетя Дуня. — Действие второе, все те же в лаптях… Тебе чего, милый?

— Здравствуйте, тетенька. Доброго вам здоровья. Как поживаете? — с радостной готовностью изобразил он на лице одну из самых своих обаятельных улыбок.

— Хорошо поживаю. Чего пришел-то? — с неодобрением косясь то на цветы, то на смущенное лицо Баси, осторожно проговорила тетя Дуня.

— Я, собственно, вот, к Басе на минуту зашел… Мы давеча с ней не договорили, на самом интересном месте беседу прервали. А это вам, тетенька… — протянул он тете Дуне красный букет роз.

— Ишь ты, к Басе он! А не ошибся, часом? — игнорируя знак проявленной в свой адрес мужской галантности, сердито проговорила тетя Дуня. — Может, тебе вовсе и не Бася нужна? Ты ж ловок молодым девкам головы-то морочить! Ишь, хахаль какой выискался!

— Нет, тетя Дуня, он как раз не ошибся! — гордым оскорбленным изваянием выплыла в прихожую Варя. — Это как раз Басин хахаль и есть! Как говорится, старый хахаль лучше новых двух! Гоните его вон, вы ж сами недавно выступали, что ни одного хахаля в дом не допустите!

— Варя! Не надо, прошу тебя… — отчаянно перебегая взглядом с добродушного лица Вадима на злое Варино лицо, тихо проговорила Бася.

— А чего, чего не надо-то? Ты сама-то чего предлагаешь? Чтобы мы с тетей Дуней ушли, жилплощадь для свидания освободили? А чего, мы можем… Да, теть Дунь? Сейчас пойдем, под дождиком помокнем…

Выражение галантности и добродушия постепенно сползло с лица Вадима, уступив место крайней растерянности. Моргнув, он неловко перекинул из руки в руку ворох букетов, хотел что-то сказать, но тетя Дуня опередила его. Протянув сухой длинный палец к Вариному лицу, проговорила грозно:

— А ты тут не хами, не хами, девушка! Ишь, распрыгалась! Тут я пока командую, не хами!

— А я и не хамлю… — резко вскинула плечи Варя.

— Нет, хамишь! Никакой в тебе благодарности к мачехе, я смотрю, нету! Совсем ее затыркала, я смотрю! Она перед тобой и так, и эдак, а ты ее тырк да тырк, и все по больному месту норовишь, бессовестная!

— Не надо, теть Дунь… Не трогайте вы ее! — досадливо глянув на Вадима, попыталась осадить она разошедшуюся в гневе тетку, предвидя, однако, безуспешность этой затеи. Легче камнепад в горах остановить, чем тети-Дунино полившееся из нутра организма возмущение пресечь. И присутствие в квартире чужака ему тоже не помеха.