Сладкий хлеб мачехи

И камеру не забудь захватить!

— Ин… Да надоело уже, честное слово…

— Да? А деньги за работу получать не надоело? — зло повернулась она к нему. — Или думаешь, я их просто так тебе давать буду? С какой это стати? Надо работать, братец. Хотя бы так, но работать. Давай, пока. Завтра жду полного отчета. И послезавтра тоже. И чтобы никаких проколов, как сегодня!

Выйдя из машины, она так резко хлопнула дверцей, что Кирилл поневоле вздрогнул, чертыхнулся тихонько. Потом проговорил жалобно в ее удаляющуюся спину:

— Могла бы и ужином покормить, между прочим!"

"— Обойдешься… — не оборачиваясь, махнула рукой Инга. — Работай, братец, работай…

Бася маетно кружила по комнате, не находя себе места. Да и было ли оно тут, ее место? И где оно вообще, существует ли в природе, ее законное место? А ведь было, было когда-то… Было. Рядом с Вадимом. Рядом с Глебушкой. Проклятая память — опять взыграла забытой болью. Не надо ей было в это кафе ходить. Просто не надо — и все. Варя бы сама со своим увлечением справилась. Даже если бы разочаровалась — что с того? Разочарование для девушки — тоже хороший опыт. Нет, зря, зря она в этот процесс вмешалась! Будто сама себя розгами отстегала — очень больно. Еще и Вари так долго нет, десятый час уже. Время не такое и позднее, конечно, но все равно — тревожно. И на звонки она не отвечает…

— Да перестань ты колобродить, придет твоя Варька, никуда не денется! — послышался из кухни скрипучий голос тети Дуни. Такой же скрипучий, как звук старой мясорубки, на которой она крутила фарш для своих любимых пельменей.

— Дождь на улице, а она без зонта ушла… — приплелась к ней на кухню Бася, встала у темного окна, сложив руки по-бабьи калачиком.

— Не сахарная, не растает. Подумаешь, без зонта! Я в ее годы и слова-то такого не знала — зонт! Шастала под дождем, только пятки сверкали. И ничего, не померла. И твоя не помрет. Ой, балуешь ты ее, Баська…

Бася повернула было голову, чтобы ответить тетке чего-нибудь незначительное, ради поддержания разговора, и вздрогнула от звука дверного звонка. Подхватившись, радостно помчалась в прихожую, открыла дверь… И отпрянула на два шага назад, ткнувшись взглядом в мокрое Варино лицо. Мокрое, красное, заплаканное. И — злое.

— Бась, это правда?

— Что — правда, Варюш? — улыбнулась она растерянно.

— Ну, что Вадим… Он твой муж?

Варя переступила через порог, закрыв за собой дверь, припала к ней мокрой спиной, провела ладонью по лицу, убирая назад прилипшие мокрые пряди волос.

— Варь, да ты чего… Ты успокойся, Варь… — снова отступила на шаг от нее Бася.