Двое папочек для дочки

Я так до конца и не понял, кого же обвиняют в промышленном шпионаже?

— Слухи не всегда врут. — Осторожно начала Вероника, лукаво улыбаясь. — А кого бы ты хотел, чтобы обвинили?

— Не играй со мной в эти игры! — Сверкнул вдруг глазами Дэм, подаваясь вперёд. Вероника вздрогнула от неожиданности. Господи, как предсказуемо… Его пальцы нашли ее подбородок и вздернули вверх, их лица почти соприкоснулись.

— Мне нужно все. — Без обиняков заговорил Дэм. — Фотографии и компромат на брата. Гарантии, что я не буду следующим. Ты отдашь мне все, красавица.

— Мне нужен только ты! — Нашла в себе силы дерзко шепнуть Вероника. Дэм вдруг рассмеялся. Холодно и цинично.

— Детка, ты даже не представляешь, как опасны твои желания. — Веронике показалось, что миллионы фейерверков вспыхнули перед ее глазами, когда сухие губы Дэма вдруг нашли ее щеку, и подтвердили слова легким прикосновением.

— Что ты хочешь эти ска…

— Пошли потанцуем. — Вдруг перебил ее Дэм, и вставая, потянул за собой на танцпол. Там и яблоку негде было упасть — большие плиты пола были полностью запружены народом. Люди двигались, рвано и ритмично, под пульсирующую музыку. Белый сладковатый дым полз по танцполу, окутывая парней и девушек, создавая невесомый флер. Кстати, девушки вокруг Вероники косились на Дэма. Да, в своих простых джинсах и облегающей футболке он казался немного странным здесь, в царстве полурасстегнутых рубашек и укороченных штанин, открывающих дизайнерские туфли мужчин. Но… красоту ничем не испортишь. А Дэм был очень красив и резко отличался от лощеных худощавых парей на танцполе с прилизанными на один бок волосами, с аккуратно подстриженными бородами и хипстерскими внешностями.

— Может, выпьем чего-то покрепче, пока танцуем? — Вероника начала забывать, что близость с Дэмом, с его разгоряченным телом на этом танцполе была лишь иллюзией.

— Нет. — Резко ответил он и остановился, как бы против всех, в этом извивающемся людском море. — Ты же знаешь, что я не пью.

— Но… — Вероника поняла, что сказала что — то не то, зацепив болезненную точку. Дэм снова прикоснулся к ее подбородку, почти силой заставляя остановиться рядом с собой. Только это прикосновение уже не было легким. А жестким, словно пальцы его были сделаны из металла."

"— Никогда, слышишь, никогда не указывай мне, что делать. А не то пожалеешь. Пошли отсюда. — И, развернувшись к ней спиной, Дэм пошел назад к своему столику, где поймал официантку и оставил ей деньги. А потом, не оглядываясь и не проверяя, где Вероника, пошел к выходу. А где могла быть она? Конечно, пошла следом. Куда только подевалась ее гордость и агрессия в этот момент? Кажется, она переоценила свои силы и перестала владеть ситуацией.