Двое папочек для дочки

Это все, что осталось от Дэма…

Я жмурюсь, не успев испугаться. В мои глаза снова бьет яркий желтый свет фар большегруза. Он едет на полной скорости навстречу мне. И останавливаться не собирается. А я, как приклеенная, замираю на месте. Сама становлюсь Дэмом, ощущая, как стекленеют мои глаза.

— Может, хватит бороться? — Звучит в моих ушах ласковый голос Вероники. — Отдай его мне!

— Нет! — С моих губ срывается отчаянный крик. Как раз в тот момент, когда большегруз с размаху врезается в мое тело. Резкая боль пронзает каждую мышцу. И я закрываю глаза.

Чтобы открыть и опять оказаться там. На трассе. В бархатных объятиях ночи. В плену одиночества. Дождь почти прекращается и тихо шуршит по листве лесополосы. Нет ни грузовиков, мчащихся навстречу. Ни звезд над головой, рассыпанных по темному небу. Но самое главное — нет его. Дэма. Ни рядом, ни вдалеке… Я попросту не ощущаю его присутствия. Со вздохом опускаюсь на колени. Меня охватывает невыносимое чувство потери. И я вижу под ногами трогательную кучку размокшего картона.

— И это все, что осталось от Дэма? — Шепотом задаю я вопрос. Кому? Не знаю. Но знаю, только то, что никогда не получу ответа. Ночь — нема. Ее объятия обманчивы. Я ежусь от порывов холодного ветра и закрываю глаза. Вытягиваю руки, чувствуя, как кончиков пальцев касается бесплотная, бестелесная дымка. Похожая на предрассветный туман. Скоро рассвет…

Я судорожно сжимаю пальцы, но дымка тает. Это Дэм уходит от меня. Уже — навсегда. Туман плывет куда-то в поднебесье. А слезы срываются с ресниц. Бессильные. Горькие. Прощальные.

Со мной остается только светлеющее небо. Подсыхающий после дождя асфальт. Серый с белой разметкой. Легко покачивающиеся от ветра ветви деревьев в лесополосе. Нет большегрузов, мчащихся по дороге. Нет больше нас. Ни людей, ни призраков, ни картонных фигур. Они растаяли. Растворились в рассвете, так и не дотянувшись друг к другу. Не успев соединить ладони…

Этим же вечером Дэм…

Сегодня у Дэма был последний день сдачи проекта движка компьютерной игры. Он катастрофически не успевал, поэтому пришел сегодня на работу вечером, чтобы закончить хотя бы часть проекта. Но работа не шла. Перед глазами стоял образ Элли. Его улыбчивой нежной девочки. Или, уже не его? Почему Элли не берет трубку? Что случилось с ними?

Дэм уже три часа сидел перед компьютером в гордом одиночестве и смотрел на одну точку в экране. Небольшая комната на пятерых сейчас пустовала. Четыре компьютера его коллег стояли выключенные, лишь отблескивали мониторы от верхнего света над головой. А Дэм решил сегодня уйти от невеселых мыслей с дома на работу, но забыл о непреложном правиле — «куда бы ты не шел, ты берешь с собой себя». Сколько себя помнил Дэм, он всегда был одинок.