Двоедушник

И матрас есть – прекрасный полосатый матрас, выглядевший так, словно его никогда не мяли ничьи бока. Ника скинула пальто – все равно не холодно – и рухнула, принимая долгожданное горизонтальное положение. Хрустнула солома."

"И заснула быстрее, чем мысленно произнесла имя Игни.

* * *Она проснулась от голода. Пить тоже хотелось – зверски. Во рту пересохло так, что язык прилип к гортани. Вспомнилась фраза Шанны: «Кишка кишке колотит по башке». Вот уж точно.

Пошевелилась. Руки-ноги на месте и вполне послушные. Голова не кружится. Сколько же она проспала? Судя по тому, что вокруг по-прежнему светло, недолго. Да и она все еще Ника…

За спиной скрипнула половица. Ника резво подскочила и уставилась в угол. Оттуда на нее с любопытством и безо всякого страха смотрели два круглых глаза. Мальчишка. Тощий, взъерошенный. Сидит на куче тряпья, крутит в руках деревяшку и перочинный ножик.

– Привет, – неуверенно сказала Ника. – Ты Есми?

– Я Колька! – сказал мальчик так, словно это само собой разумеется. – Я здесь застрял.

– Так ты живой, что ли? – Она подошла ближе, пристально его разглядывая.

– Конечно, живой, – насупился мальчик. – Какой же еще?

– А… как ты здесь оказался? – Ника все еще не верила своему счастью. Раз на изнанке есть живые, значит, здесь вполне можно… жить!

Колька отложил в сторону нож и почесал пятерней конопатый нос.

– Да я и сам не знаю. Говорю же – застрял! Мы с пацанами поспорили, кто залезет на крышу. Только тогда все было старое… я выиграл. Потом упал. А очнулся уже здесь. Я живу рядом, тоже на Тургенева. Там, подальше. Пошел домой – а моего дома нету. – При этих словах лицо его плаксиво сморщилось, но он не заплакал. – И я понял, что попал в прошлое. Раз этот дом еще новый, а мой вообще не построили. Теперь не знаю, как вернуться. Мама с папой, наверное, ищут…

– Наверное… – в словах мальчишки было что-то неправильное, но Ника не стала об этом задумываться. Гораздо больше ее занимало другое. – А что ты тут ешь?

– Ну… – стушевался Колька. – Так, всякое…

– А вода? У тебя есть вода?

– Не-а.

Поняв, что ничего путного все равно не добьется, Ника спустилась вниз, намереваясь обследовать кухню. Кухня – сердце любого дома. А сердце это жизнь.

Любая другая, но только не эта…

Ника тщательно обшарила ящики и шкафчики. Покрутила краны, попыталась открыть газ. Напрасно. Только убедилась, что все трубы и вентили – бутафория. Нет здесь ни еды, ни воды, ни газа. Даже тараканов нет, хотя она вряд ли решилась бы на такой гастрономический экстрим.

– Можно Ленку попросить.

– А?

– Ленку, – повторил возникший в поле зрения мальчик. – Она в соседнем доме живет. У нее есть велик. Тебе же воду надо? Ну, Ленка может к реке сгонять. Подожди, я сейчас.

И он выскочил на улицу.