Двоедушник

А Ника еще раз с тоской и унынием оглядела окружающее пространство в поисках хотя бы крошки съестного.

– Ща придет! – вихрастая Колькина голова просунулась с улицы в открытое окно.

– Она тоже живая? – спросила Ника. Раз велосипед, когда можно просто Полупутем…

Колька подозрительно прищурился:

– Почему ты все время об этом спрашиваешь?

Пришлось импровизировать.

– Мы же в прошлом, – сказала она как можно непринужденнее. – А раз так, значит, еще не родились, или родилась только я, а вы с Ленкой как бы еще… того.

Мысль, по счастью, оказалась для мальчишки слишком сложной.

– Сама ты того. Вон она, Ленка. Живее всех живых.

Девочка, которая катила по мостовой на красном велосипеде, и правда выглядела обыкновенно. Разве что немного старомодно. Не джинсы и футболка, а платьишко, косы с бантами, белые гольфы и сандалии…

– Я быстро! – крикнула она и помахала рукой.

Ника уже разомкнула губы, намереваясь крикнуть в ответ девочке, чтобы она была осторожней, когда буквально из ниоткуда – а непроходящая туманность превращала в ниоткуда всю изнанку города целиком – вынырнул белый автомобиль. Старая «Волга» с фигуркой оленя на капоте и круглыми передними фарами не летела и не мчалась. Просто неотвратимо сближалась с хрупкой фигуркой на красном велосипеде.

– Лена!!!

Не раздалось ни визга тормозов, ни звука столкновения. Машина растворилась во мгле так же внезапно, как и возникла.

Смятый велосипед валялся прямо под окнами. Тело девочки лежало гораздо дальше – там, куда его отбросило ударом капота.

Ника пулей вылетела из дома.

И не поверила своим глазам.

Остановилась. Убедилась, что ей не чудится. И только тогда подошла к Лене, которая сидела на обочине и не спеша надевала слетевшую с ног обувь.

Ловкие детские пальцы по очереди туго затянули ремешки обеих сандалий. Девочка подняла на Нику лучистые голубые глаза, ловко завязала висящие длинными лентами банты.

– Каждый день одно и то же, – вздохнула она с недетской серьезностью. – Хоть из дому не выходи.

Встала и мелкими шажками прошла к велосипеду. Подняла его – совершенно целый, словно и не было никакой аварии, – перекинула ногу через раму и покатила к реке, едва доставая ногами до педалей.

Ника осталась на дороге одна.

– Каждый день одно и то же, – повторила она и вгляделась вдаль – туда, где скрылась из виду целая и невредимая Лена. – Каждый день одно и то же…

Ника уже собралась было вернуться в дом, когда услышала откуда-то сверху задорный Колькин крик:

– Эй, смотри, что сейчас будет! Смотри-и!.."

"Он балансировал на коньке крыши, как воздушный гимнаст – на канате, раскинув руки в стороны и слегка покачиваясь. Ника сразу поняла, что не успеет его остановить. И уже спустя мгновение мальчишка рухнул вниз.