Двоедушник

– «Сны изнанки», – флегматично пояснила Идель прежде, чем Гил успел возмутиться такому вопиющему разгильдяйству. – Их там как грязи. Мы без тебя не полезли.

Гил невнятно ругнулся – Игни расслышал только «копать-хоронить» – и натянул на нос клетчатый платок с кистями, добавивший несуразности его внешнему виду. В отличие от него, Эш с подругой использовали стильного вида черные кожаные полумаски, надежно скрывающие нижнюю часть лица.

– Здесь отсидишься? – на Игни насмешливо глянули два слегка раскосых глаза в обрамлении длиннющих черных ресниц.

Еще чего.

У него не было с собой ни маски, ни платка, ни чего бы то ни было похожего. Он понятия не имел, почему сны не должны видеть их лиц, хотя и не сомневался, что это необходимо. Нет так нет. Однако снова пришлось разоружаться. Второй раз за этот день Игни расстегнул ремни. Стянул через голову черную футболку, снова надел свою ременную амуницию – теперь уже на голую спину. Обмотал футболкой лицо, связав концы на затылке, и поймал на себе долгий заинтересованный взгляд Идель.

Татуировки рассматривает. Ладно, пусть. Есть на что поглядеть.

– Дернули! – скомандовал Эш, вставая, и первым скрылся под треугольным козырьком водокачки.

Игни нырнул следом, походя отметив, что под ногами новая разноцветная плитка, а вдоль стен змеятся сияющие медью коленчатые трубы.

– Разбегаемся! – шепотом велел все тот же Эш, видимо, наделенный достаточными полномочиями, потому что Идель с Гилом не перечили, а просто молча подчинялись приказам."

"– Держи, – услышал Игни приглушенный платком голос Гила, и в руках у него оказался карабин «Сайга». Тяжесть оружия убеждала в его мощи и дарила ощущение уверенности. – По ногам гаси. «Сны» не чувствуют боли. Вали их и вяжи, Ариманыч потом соберет и отправит по месту прописки.

«Вязать» предлагалось рыболовной леской, моток которой очень кстати обнаружился в бездонных карманах гиловских штанов.

– Вы оба маньяки, – хмыкнула Идель, но они не удостоили вниманием ее замечание.

– Все понял? – Игни кивнул, и Гил показал поднятый вверх большой палец: – Давай, жги.

Игни слишком хорошо помнил предыдущую встречу со «сном изнанки», чтобы геройствовать. Напутствие «валить и вязать» идеально соответствовало его собственной новой концепции поведения.

Ступеньки. Все та же плитка пестрит перед глазами. Циферблаты с замершими стрелками, неподвижные шкалы термометров. Холодные трубы. Света нет. Обитателям изнанки он попросту не нужен. И невозможен здесь, точно так же, как прочие блага цивилизации. Идеально продуманные коммуникации бывших развалюх – не что иное, как красивый посмертный грим. Мертвые дома, которые притворяются живыми, ждут мертвых людей, которые не понимают, что мертвы…

Все мертвые. Мертвее не бывает.