Двоедушник

Игни стиснул зубы, упер приклад карабина в плечо. Вжал посильнее, до боли. Подумалось, что здесь как минимум двое живых: сам он и эта «Сайга». Борцы, блин, за…

Едва различимый шорох заставил все мысли улетучиться. Игни с трудом сдержался, чтобы не выстрелить вслепую. Волна распущенных волос взметнулась вокруг головы той, что стояла чуть ниже на лестничном пролете. Черные и белые пряди даже не перепутались. Замерла – напряженная, чуткая. Широко распахнутые глаза над черным треугольником полумаски. Стволы двух пистолетов направлены прямо на него.

Сам он опустил карабин сразу же, как только понял, кто перед ним. Идель сделала это чуть позже. Нарочно помедлила. Затем кивнула и скрылась в одном из многочисленных ответвлений коридора.

Ариман говорил, что никак не может привыкнуть к отсутствию книг. Игни не мог смириться с тем, что изнанка бесшумна. Здесь не было звуков – кроме тех, которые издавали они сами, бывшие вторые души, а ныне – конвоиры Предела Порядка. Это они дышали, говорили, щелкали пальцами и скрипели зубами. В ответ изнанка безмолвствовала. Хранила молчание. Жила своей жизнью. Вернее, умирала своей смертью.

Для Игни тишина была синонимом опасности. Он привык не только вглядываться, но и вслушиваться. Последнее было даже предпочтительней.

Вот и сейчас сунулся в очередной совершенно пустой цех. Заранее решил, что он безопасен, потому что изнутри не доносилось ни звука. Ошибся. И понял это, только когда к нему обернулись четверо. Еще один – пятый, в дурацком костюме в крупную клетку – лежал перед ними на полу. Без шума. Без движения.

Игни даже подумать не успел. Предохранитель – курок.

Это оказалось проще, чем он представлял.

Проще, чем кистень. Проще, чем арбалет.

Почти не целился.

«Сайга» веско высказалась. Четыре раза.

«Сны» рухнули как подкошенные. Знать бы еще, надолго ли. В любом случае, со вторым пунктом концепции следовало поспешить.

Кровь. Таким макаром продолжится – скоро привыкнет. Нужно чаще дышать. Или, наоборот, через раз. Короче, заставить себя подойти, потому что времени у него, судя по всему, в обрез.

Игни подумал, что в кои-то веки не он за кого-то, а что-то за него.

На его стороне. Да, именно так.

Пусть даже это не человек, а вещь из металла и пластика с почти что женским именем.

После того как стреножил первого, взялся за второго. «Сны» помалкивали. Игни тоже, лишая их повода для пародирования голосов свихнувшихся радиоприемников. Леска была довольно толстая, не путалась. Укладывался не более чем в полминуты. Думать не приходилось – пальцы сами накидывали петлю за петлей и вязали замысловатые узлы. Откуда только навык взялся? Может, рыбачил. В какой-то очень прошлой жизни.

И будто по заказу всплыло совсем другое, но тоже словно вырванное из чужого, незнакомого прошлого. Ночь.