Двоедушник

Встала рядом с Игни, посмотрела на него снизу вверх и добавила: – Идем.

* * *Она стояла в коридоре. Невысокая. Мальчишеская фигурка. По левую руку – обшарпанные двери. Много дверей. Запертые, приоткрытые, распахнутые настежь. По правую – арочные окна галереи и пустые цветочные горшки.

Ника ее узнала. Даже со спины. И обрадовалась: надо же, как удачно вышло! Зайти сюда и сразу встретить Настю. Короткие светлые волосы, джинсы, зеленая куртка. Почему-то без обуви… Стоит босыми ногами на вытертом паркете. Плавно разводит руки в стороны. Вороны… Откуда здесь столько ворон?

Повинуясь приглашению, со всех сторон к ней слетаются черные птицы. Девушка стряхивает их одним небрежным движением, и вороны взмывают под потолок. Облепили две рожковые люстры без плафонов. Изредка хлопают крыльями, а так – тишина.

По-прежнему не оборачиваясь, Настя манит кого-то из глубины коридора.

Хорошо, что Ника была подготовлена предыдущей встречей с Есми. Даже не дернулась. Да и эти оказались не такими жуткими как утопленник. Бледные, тощие. Лиц почти не различить. Рук, ног, одежды – тоже.

Зато их много. Десять? Двадцать?

– Давно здесь торчат, – пояснил Игни приглушенно. – Лет… двести, может, больше. Это не все. Внизу еще есть. Их кости до сих пор в подвалах лежат. Есми устали. И рады уйти.

Неужели те самые, с уничтоженного кладбища? Да что там какие-то кости. Они же Настю нашли!

– Настя! – позвала Ника. – Это ты?

Игни фыркнул и, закатив глаза, покачал головой. Весь его вид красноречиво говорил: «Что за идиотка?»

Босая девушка медленно повернула голову на звук.

Лица не было.

Вместо него – длинный костяной клюв, крючком загнутый вниз. Шершавая черная кожа, отверстия для глаз. Маска! Всего лишь маска… Зато глаза в прорезях – вполне человеческие. Блестящие. Безразличный взгляд.

– Настя, ты меня слышишь? – Ника искоса взглянула на Игни и сделала шаг вперед. – Где ты была все это время?

Клюв качнулся из стороны в сторону: нет.

Ника догадалась.

– Ты, что, говорить не можешь?

То же молчаливое отрицание. И радость от встречи схлынула так же быстро, как появилась.

Что-то не так.

Найденная и, как казалось, спасенная Настя Ткачук не бросилась им навстречу. Она осталась стоять на месте. Снова отвернулась. Распахнула объятия для призраков обветшавшей гостиницы. Склонила вниз голову в странной птичьей маске.

И исчезла.

В опустевшем коридоре остались только Ника, Игни и вороны. «Ночная душа» не сводил с птиц глаз. Те, казалось, так же пристально таращились на него.

– Зато теперь мы знаем, что за хрень такая Птичий Пастырь, – прошептал Игни. Словно вороны на люстрах могли подслушать.

– Да, – в тон ему произнесла Ника. – Горан Карпович тоже про него говорил.