Двойной удар по невинности

Как видите, я все уяснил. А теперь вы. Повторите, будьте так любезны, правила.

– Не покидать оговоренной территории, не исчезать из вида. О любых странностях предупреждать этого странного мужчину.

Она покосилась в сторону Дэвида. Тот сидел неподалеку и делал вид, что уснул.

– По-моему, вы хотите моей смерти, Дитрих, – покачала головой старушка. – Он ведь за собственными вещами не способен уследить.

– Поверьте, Дэвид – тот, кто нам нужен. От него не укроется никто и ничто. И вы забыли упомянуть важную вещь…

– Никаких звонков подружкам, – закатила глаза старушка. – Я не хочу уезжать.

– Это вы тоже уже говорили. Раз десять, не меньше.

Поднявшись, я в тысячный раз глянул на табло и тихо сказал:

– Пора.

Дэвид тут же встал со своего места и подошел к нам.

– Как долетите – сообщи, – велел ему, пожимая крепкую загорелую руку.

– Сделаем, – белозубо улыбнулся мужчина и перевел взгляд на фрау Хильду. – Мадам, позвольте помочь.

Она поджала губы и, покачав головой, двинулась к выходу из зала, бросив мне на прощание:

– Обидите мою девочку – пожалеете, так и знайте!

Дэвид двинулся следом, продолжая улыбаться как ни в чем не бывало.

Хорошо бы его оптимизм не иссяк в течение всей этой недели, ибо мне даже пару часов общения со старухой с лихвой хватило. Вдруг подумалось, а может ну ее, эту Елену? Уступлю даму Клаусу. Нахера мне эта железная леди в родне? Полагаю, у нее есть на все собственное мнение и наверняка даже на то, в какой позе рекомендуется делать правнуков, чтобы мальчиками родились.

Вспомнилось вдруг, как сотрудник медицинской компании взял пробы у Елены прямо перед нашим расставанием. Клаус настоял. И когда только вызвать их успел? Иногда поражаюсь его способности продумывать все наперед.

По мне, схожесть между предполагаемыми бабушкой и внучкой – лучшее подтверждение любого ДНК-теста, но правила требовали довести дело до конца. Как только придет заключение экспертов, фрау Лихенштайн перепишет завещание на единственную внучку. Тогда-то наш с Клаусом поединок перейдет в новую фазу – нет любым правилам.

Перед уходом из зала ожидания вновь посмотрел на табло, отмечая изменения в расписании двух рейсов на Испанию и Францию. И вдруг застыл на месте, остановленный картинкой из прошлого.

Дежавю, так это называется. Сколько прошло? Лет семь? Впрочем, кого я обманываю, точно знаю, сколько. Семь лет и шесть месяцев. Тогда я стоял точно также, как сегодня, и смотрел, как ее рейс задерживается. А она мяла в руках ветровку, делая вид, что совсем не нервничает.

Кристина. Надо же было ее вспомнить сейчас. А ведь я уже решил, что отпустило…

Объявили посадку на рейс фрау Хильды, я кивнул, словно обращались ко мне, и покинул зал ожидания, старательно думая о деле. Елена! Она осталась наедине с Клаусом.