Двойной удар по невинности

Они продолжали скользить, множа и без того непрекращающуюся цепную реакцию, а я дрожала и, черт возьми, кричала имя этого гребанного немца!

Когда все закончилось, я едва нашла в себе силы открыть глаза и посмотреть ему в лицо, и окончательно покраснела от стыда. Он же выскользнул из меня и демонстративно облизал пальцы, только что бывшие внутри. Зрелище вышло невыносимо пошлым и… заводящим. Где-то на уровне животных инстинктов.

– Ты как вино, – хрипло прошептал он. – Терпкое и красное! А еще пьянящее так сильно…"

"Он медленно поднимался все выше, целуя и оглаживая мой живот руками.

Добрался до груди, втянул в рот торчащий сосок, медленно посмаковал его, дразня языком, и играя со вторым пальцем. А потом вдруг резко отстранился, нависая сверху на вытянутых руках и пристально глядя в глаза.

– Это было удивительно. Я до сих пор чувствую, как ты пульсируешь под моими касаниями и вздрагиваешь от любого движения. Так сильно и сладко. Фантастиш, – он протянул это слово, чем убил всю атмосферу, воцарившуюся между нами. – Не могу сдерживаться, как сильно хочу тебя. Хочу подарить тебе все то же самое, но уже от моего члена.

Еще один такой же оргазм. Я готов быть нежным и очень аккуратным, если ты боишься моего размера. Поверь, я умею.

Его слова отрезвили меня похлеще всякого ледяного душа и бассейна.

А еще я вдруг ощутила прикосновение его детородного органа у себя там, внизу. Клаус еще не входил. Но был так близко, что только кивни я и дай согласие, и меня можно будет приплюсовать к остальным убиенным его членом.

Только всех предыдущих баб, наверное, разрывало надвое, а я скончаюсь еще в самом начале от потери крови.

– Нет! – я вскрикнула, как умалишенная. Дернулась под мужчиной, уперлась руками в грудь и забилась подобно бабочке под сачком у энтомолога.

 – Отпусти!

Что-то изменилось в моих интонациях. Появилось нечто паническое. В одно мгновение черты лица Клауса заострились. И он дал мне вырваться на свободу.

Я отпихнула мужчину с себя и вскочила с лавки. Схватила потерянный халат и, не оборачиваясь, выбежала из бассейна. Пулей взлетела по лестнице на второй этаж и метнулась в выделенную мне комнату. Хлопком закрыла дверь, засчелкивая все доступные мне замки и задвижки, а после привалилась к ней плечом и медленно сползла вниз.

В голове билась всего одна мысль.

Вот какого хрена, Лена?!

Какого хрена ты творишь?!

***

/Клаус/

Глядя на то, как за девушкой закрылась дверь, мне вновь захотелось выругаться. Вообще, с появлением Лены в моей жизни я стал до отвратительного много ругаться. А еще я сидел на жесткой деревянной скамейке в пустом полутемном бассейне и понимал, что идиот. Полный и окончательный дегенерат, который не может держать себя в узде.

На губах по-прежнему был ее вкус, а член стоял как каменный.