Двойной удар по невинности

– Тогда бежим, – она засмеялась, показывая ключи от дома. – Скорее, пока нас не смыло окончательно.

В доме пахло свежей выпечкой и, более того, в прихожей горел свет. От нехорошего предчувствия замер, как вкопанный.

– Ты здесь не одна? – уточнил, с трудом владея собственным голосом.

– Одна, – не оборачиваясь ответила Кристина. – Забыла свет выключить, когда… решила уехать.

Я вспомнил ее машину на обочине.

– Что-то случилось? – спросил, хмурясь. – С чего такая спешка?

– Нет-нет, – слишком быстро заверила она. – Ничего не случилось. Просто… Это все оттого… Сам знаешь, дом на окраине.

Я решила, что если дорогу размоет – потом совсем тяжело выбираться будет. Вот и поехала.

Врет. Если начинает говорить быстро и путано, значит, придумывает на ходу. Она с детства не умела врать. Хотя могла и измениться за эти годы.

– Ладно. Где там твой чай?

В девяноста девяти случаях из ста, оказавшись в доме наедине с прекрасной особой противоположного пола, я бы воспользовался ситуацией и стащил с себя всю одежду. Все-таки дождь и мокро. Но это был тот самый один процент, от которого и тошно, и сладко.

Поэтому, повесив куртку на дверь и скинув ботинки, я ограничился тем, что снял пуловер, оставшись в майке и потяжелевших от скопившейся влаги джинсах.

– Ох, ты вымок насквозь! – ужаснулась Кристина, хватаясь за щеки. А я отметил про себя, что она похудела и стала еще более женственной. – Иди в ванную и снимай все немедленно! Сейчас принесу вещи отца. Помнится, он был немногим ниже тебя.

Мой ответ не требовался. Кристина поспешила в гостевую комнату, а я, стащив все-таки и майку, прошел, куда сказали. Этот дом я знал не хуже того, что оставили нам с Клаусом дед с бабушкой.

Здесь я был счастлив то недолгое время, пока сам же все не испортил. Хотя, много раз размышляя впоследствии, пришел к выводу, что в любом случае не смог бы сдержаться. Любовь – это пища духовная, а любовницы – это охота и спорт… Заполучить недотрогу, заманить в свою постель, вырвать из ее рта крики наслаждения вперемешку со своим именем. Мало что может сравниться с этим. Разве что объятия той единственной женщины, с которой даже молчание приносило кайф. А мне в равной степени хотелось того и другого, слишком тяжелым был выбор.

– Возьми, – Кристина слегка приоткрыла дверь и просунула внутрь теплый махровый халат отца.

На миг появилось желание схватить ее за руку, затащить к себе, прижать к стенке и… Тряхнул головой, забирая предложенную одежду. Подобные мысли – как холера! Пустишь их в себя – и все, считай, покойник. Хватит с меня этого. Нужно найти в ней недостатки. Пообщаться, узнать, как жила, разочароваться и отпустить!

– Ты по-прежнему пьешь без сахара? – услышал, стоило показаться в гостиной.