Двойной удар по невинности

Твою ж мать! Надо же было забыть про эту девицу! Да он уже ее препарировал где-то на горизонтальной поверхности, пока я здесь в прошлое играюсь!

– Его невеста? – вырвала меня из мыслей Кристина. – Клауса?

Она выглядела очень удивленной. Еще бы, братца ей удалось неплохо узнать за те несколько лет… Родители были против моих отношений с девушкой из простой семьи, а Клаусу она нравилась. Он не пытался ее поддеть и даже опекал по-своему, прикрывая мои измены.

– Вроде как, – почему-то было очень тяжело сознаться в том, что девица – приз, вишенка на торте нашего с Клаусом наследства.

И да, она – очередное пари. Словно я смотрел в глаза своей совести.

– Я бы хотела с ней познакомиться, – вдруг засмеявшись, сообщила Кристина. Ее лицо озарила обворожительная улыбка, мгновенно заставляя меня ответить тем же.

Рядом с ней я чувствовал себя наркоманом, который долго пытался бросить, но, как известно, бывших среди их братии не бывает.

– Думаю, это можно устроить. Если ты не спешишь назад, в свою Испанию, – растягивая губы до самых ушей, сообщил я, мысленно уже строя несколько вариантов решения сложившейся ситуации.

– Ради такого дела можно и задержаться! – Кристина протянула мне чашку с чаем: – Это тебе. Прости, я что-то забылась. Идем за стол, ты, наверное, голоден?

Есть не хотелось, но за ней я пошел как привязанный.

При всем желании я не смог бы вспомнить, о чем мы говорили следующие пару часов. Что-то вспоминала она. О чем-то рассказывал я. Мы касались всего малозначительного, с тщательностью сапера обходя тему расставания.

Пару раз я пытался разглядеть в ней хоть что-то не то, отвращающее, но увы. Она стала еще более изящной, нежной и сексуальной.

К концу беседы я мог думать только о том, каким был ослом. Но ее обида была очевидной – Кристина не простила, а значит, слепить что-то заново не стоило и пытаться.

Взглянув в окно, я понял, что на улице давно наступила ночь. И мне пора было отправляться туда, в темноту, снова прощаясь с манящим светом и теплом. Хватит с меня иллюзий, моей реальностью давно стала холостяцкая квартира в центре Берлина, и тянуть время, засиживаясь в компании желанной, но недосягаемой женщины, по меньшей мере глупо.

– Что ж, – я поднялся, прерывая Кристину на полуслове, стирая с ее губ мечтательную улыбку.

Она как раз вспоминала что-то из детства, связанного с этим домом. – Мне пора. Я разберусь с твоей машиной утром, позвоню, куда нужно, и ее пригонят.

Наши взгляды встретились, и что-то внутри меня дрогнуло. Твою мать, рядом с ней я теряю контроль над собой и перестаю понимать, что правильно, а что нет. Эта ее власть пугала и манила одновременно.

– Ты… Мне было приятно увидеться снова, – пролепетала Кристина, вдруг поднявшись и сделав шаг навстречу.