Двум смертям не бывать

— Я не хочу быть желанным гостем.

— Тогда станешь изгоем. — Отрезал Рамон. — Так что улыбайся и делай вид, будто безумно счастлив здесь находиться.

Эдгар вздохнул и «сделал вид». Вовремя — к ним подошел герцог.

— Рад приветствовать вас здесь — сказал он после предписанного этикетом обмена поклонами. — Тебя, Рамон. И тебя, Эдгар. Твой брат много лет служит мне верой и правдой, и я его ценю превыше многих. Надеюсь, что смогу сказать то же и о тебе.

Эдгар снова поклонился.

— Я сделаю все, что от меня зависит. Я не могу служить тебе мечом, как это делает… — он на миг замялся — брат, но мой разум и перо в твоем распоряжении.

— Перо зачастую разит вернее меча. Ты остановился в доме Рамона?

— Да, господин.

— Я прикажу выделить тебе покои во дворце.

Эдгар бросил взгляд на брата — тот медленно опустил ресницы.

— Это честь для меня, господин.

— Тогда завтра слуга поможет тебе переселиться. Я отправил весть о твоем прибытии в Белон, но пройдет не меньше недели, пока они пришлют сопровождающего. И в полдень жду у себя — нам будет что обсудить.

— Да, господин.

— Что ж, значит, о делах завтра, сегодня будем веселиться.

Едва герцог отошел, к ним устремились какие-то люди. Кое-кого Эдгар узнал — их уже сегодня знакомили, другие были не знакомы, но жаждали познакомиться. Все снова завертелось чередой лиц, улыбок разговоров, и Эдгар едва сумел дождаться, пока не объявят очередной танец, и можно будет ускользнуть от толпы.

— Вот повезло, ничего не скажешь — проворчал он.

— Повезло. — Совершенно серьезно подтвердил Рамон. — Герцог мог бы сказать ровно то же самое — но так, что ты бы почувствовал себя тараканом, над которым занесли башмак.

— Если это называется «благосклонность», то я не хотел бы знать, как выглядит немилость.

— И правильно.

— Но переезд ведь не значит, что мы больше не увидимся.

— Как получится, и как герцог позволит. Ты теперь на службе, привыкай.

Рамон хотел было сказать что-то еще, когда на глаза легли мягкие ладошки.

— Угадай?

Рамон пробурчал что-то неразборчивое, обернулся. Замер, разглядывая девушку: каштановые пряди кольцами вокруг лица, зеленые глазищи.

— Лия?

— Узнал! — обрадовалась она.

На взгляд Эдгара, девушка была хорошенькой — вот только бы еще умела вести себя как подобает. Это ж надо — прилюдно вешаться на шею мужчине. Причем в прямом смысле: подпрыгнула и повисла, а Рамон подхватил ее за талию и раскрутил, причем хохотали оба так, что на них стали оглядываться.

— Рад тебя видеть. Правда. — Сказал он поставив наконец, девушку.

— Не верю — Она скорчила капризную гримаску. — Заходил к нам, и не спросил меня.

— Ну, извини. — Рыцарь изобразил дурашливый поклон.