Двум смертям не бывать

 — Решил, что не стоит беспокоить девушку в день бала, у нее и без того дел по горло.

Он снова улыбнулся, подмигнул:

— И скажи, что я был не прав.

— Скажу. — Она топнула ножкой. Оба снова рассмеялись.

— Ты изменился. Не могу точно сказать, что именно, но… Заматерел, что ли.

Рамон пожал плечами:"

"— Не знаю, наверное, со стороны виднее. А ты совсем взрослая.

Он пригляделся, пытаясь понять, что же в ней — не считая оформившейся фигуры — стало другим. Другим настолько, что он едва мог узнать девчонку, с которой — было дело — лазили по деревьям, разыскивая дикий мед.

Тогда Рамон относился к ней скорее как к недорослю, тем более, что Лие вечно что-нибудь взбредало в голову — не каждый мальчишка угонится. Вроде бы все то же самое — но взгляд и выражение лица стали неуловимо другими. Рамон попытался было снова увидеть пацанку — не получилось. Перед ним стояла девушка.

— Пойдем танцевать? — брякнул он и почему-то смутился.

— Потом — отмахнулась она. — Если танцевать, то придется петь. А я соскучилась и хочу поговорить. — Она вдруг залилась краской. — Извини, я, вовсе не хотела сказать, что… — девушка окончательно смешалась, опустила ресницы.

Глядя на стремительно пунцовеющие щеки, Рамон почувствовал, что сам готов покраснеть.

— Это ты прости — веду себя как настоящий невежа. Давай, я вас познакомлю, и пойдем искать твоих, раз уж ты не хочешь танцевать.

— Отец вон там, — подхватила она с явным облегчением. — И Нисим. Старший брат с женой не пришли, она на сносях и плохо себя чувствует.

— Отлично. — Сказал Рамон. — То есть, на самом деле я не то хотел…

Он вздохнул покачал головой.

Лия рассмеялась.

— Представь нас, и пойдем. Отец будет рад с тобой поговорить.

Рамон про себя выругался последними словами, совершенно не понимая, что происходит.

— Эдгар, мой брат. А это Лия.

— Наслышан. — Эдгар склонился к руке. — Брат рассказывал о тебе немало хорошего.

С Рамоном определенно творилось что-то странное. Он всегда держался со спокойной уверенностью человека, знающего себе цену — и этой уверенности, правду говоря, Эдгар люто завидовал. А сейчас брат вел себя так, что Эдгар даже забыл о собственной стеснительности.

Он был… растерян, пожалуй самое точное слово. Как будто столкнулся с чем-то совершенно неожиданным, и не знал, как реагировать.

Впрочем, Рамон довольно быстро пришел в себя — и вскоре они уже разговаривали с родителями девушки. Амикам понравился Эдгару спокойным достоинством. А еще он не разглядывал молодого человека, точно диковинку, и это успокаивало.

Кругом веселились, слуги разносили вино. Рамон увел Лию танцевать, и они исчезли в кружащемся рондо.