Двум смертям не бывать

— Я буду очень благодарен, если ты запишешь то, что рассказала сегодня.

Лия кивнула.

— Вот и славно. Договорились, наконец. — Влез Рамон. — Вон там есть корчма — и если я сейчас не поем, то точно кого-нибудь покусаю. Книжники, тоже мне.

— Брось — Лия толкнула его локотком в бок — Просто ты все это слышишь… в какой раз?

— Не знаю. Но не в первый. Погоди, в отместку я попрошу брата рассказать тебе священное писание, будешь знать. Раза три.

— Сам же первый и заснешь — фыркнул Эдгар. — Безбожник.

— Фанатик!

— Мне подождать, пока вы подеретесь, или все же войдем, и закажем поесть? — поинтересовалась девушка.

— Ну вот, не дали подраться. — Вздохнул Рамон. — Воистину, все зло от женщин."

"Эдгар искренне надеялся, что брат забудет о приглашении на охоту. Или хотя бы поедет один. Мало ли, что звали двоих — понятно же, кого хотят видеть, а кого пригласили лишь из вежливости. Самого ученого уже порядком утомили новые впечатления, хотелось хотя бы день не вылезать из комнаты во дворце, а еще лучше ввалиться в дом Рамона и ничего не делать. Совсем ничего. «Думать» Эдгар за дело не считал.

Но, похоже, Рамона желания брата не слишком-то волновали — потому что он не поленился с вечера прислать Хлодия с напоминанием — мол, заедет перед рассветом, прихватив коня для Эдгара, пусть будет готов и выйдет.

Приди Рамон сам, Эдгар бы попытался поспорить — но Хлодий и записка простора для споров не оставляли. К тому же, ученый крепко подозревал, что откажись он — и неугомонный братец найдет способ пробраться во дворец и вытащить родича за шкирку, точно нашкодившего кутенка. Так что на следующее утро он стоял у дворцовой ограды, ежась от предрассветного холода и проклиная все на свете.

— Вот скажи, на кой ляд тебе сдалось меня выгуливать. — Проворчал Эдгар, взбираясь в седло.

— Это не мне сдалось. Надо, чтобы тебя запомнили и приняли. Я не смогу опекать тебя всю жизнь.

— И как это столько лет прожил без такой заботы?

— Сам удивляюсь — хмыкнул Рамон. — Поехали.

— Пойми, я не светский человек. Все, чего я хочу — заниматься наукой. Проповедовать. А не играть в эти ваши игры.

Рамон придержал коня, поравнялся с братом.

— Раньше надо было думать. Независимо от того, был ли выбор, когда ты соглашался на эту авантюру — сейчас его нет. Либо ты в свете, либо изгой. Когда все это кончится — вернешься в столицу, засядешь в башню из слоновой кости и хоть до конца жизни носа оттуда не высунешь. Может, я успею проводить тебя, может нет, судьбе виднее. Но все, что зависит от меня, я сделаю.

— Вот ведь дал господь няньку — проворчал Эдгар.

— Не переживай, скоро освободишься.

— Типун тебе на язык!

— Да я не о том, — Рамон засмеялся.