Двум смертям не бывать

 — Отсюда до Белона две недели, если не торопиться. Гонца отправили. Так что меньше чем через месяц уедешь к своей ученице.

— Жду не дождусь.

— Не сомневаюсь.

Похоже, продолжать разговор Рамон не хотел — но Эдгар не унимался.

— Скажи, тебе не надоело быть всезнающим и всемогущим?

— Чего???

— Перестань смеяться, перебудишь полгорода.

— И то правда. — Рамон честно попытался «перестать», но вместо смеха вышло хрюканье, и рыцарь развеселился еще пуще. — Ты серьезно?

Эдгар помолчал, подбирая слова:

— Пока мы ехали — ты был… живой. А сейчас — словно памятник.

Никогда не ошибающийся и непреклонно уверенный в своей правоте. Очень напоминающий свою матушку — та тоже не слишком-то спрашивает, что ты хочешь, главное — то, что тебе якобы нужно. Для твоего же блага.

Рамон ответил не сразу.

— Со стороны это действительно выглядит так?

— Я обидел тебя?

— Что за манера: сперва сказать, потом извиняться? — Рыцарь сжал поводья так, что хрустнули суставы. — Ты не ответил.

— Именно так. Я чувствую себя не то непослушным сынком, не то бестолковым оруженосцем — о котором ты, как любой хороший господин, заботишься — но не слишком-то обращаешь внимание на то, что считаешь капризами.

Господину лучше знать.

— Пожалуй, ты прав. — Медленно произнес Рамон. — Я привык повелевать людьми и привык к тому, что должен держать себя в руках. Никаких колебаний — внешне — что бы я ни думал на самом деле, люди должны видеть спокойного и уверенного в том, что делает, господина. И никаких ошибок, потому что ошибившись, погублю не только себя.

— Я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. Ты всю жизнь отвечал только за себя. Но… — он выдавил, медленно, точно через силу.

 — Ты прав. Ты — не мой человек, и я не вправе распоряжаться тобой так, как делал то до сих пор. Какими бы ни были мои намерения. — Рамон тряхнул головой: — Проводить до дома? Во дворец еще не пустят — доспишь у меня.

— Не надо. Нас звали обоих.

— Да. Пришлось бы извиняться.

Они молчали довольно долго.

— Рамон…

Молчание.

— Прости меня.

— Брось. Сам нарвался.

— Ну…

— Хватит, я сказал. Но никогда… — он все-таки сорвался на крик. — Слышишь, никогда не сравнивай меня с матерью!

— Не буду.

До дома Амикама братья ехали молча и глядя в разные стороны.

Хозяин встретил их во дворе, тут же были Лия и Нисим с девушкой. И еще одна пара, которая приветствовала Эдгара, как знакомого. Молодой человек напряг память — действительно, их представляли на балу.

— Только вас ждем. — Сказал Амикам. — Поехали.

Эдгар всегда полагал, что охота — дело многолюдное. Словно подслушав его мысли, хозяин дома добавил:

— Сегодня, почитай, только свои, рано еще для ястребов. Вот осенью будет охота так охота. А сегодня — развеемся слегка.