Единственный...

Но, в итоге, только довела его до больницы.

Вот так я отплатила ему за заботу. (236ad)

— Ты вернулась домой? — тихие и еле слышные слова, но я их прекрасно уловила.

Слезы все так же текли по щекам, но я улыбнулась и кивнула.

— Да, я вернулась.

Глава 20 Темнота

В груди едкое опустошение, смешанное со страхом и обреченностью. Я разговаривала с врачом и обнимала все еще рыдающую маму. Сама плакала и пыталась взять себя в руки, но потом опять срывалась.

Невозможно словами передать тот жуткий страх, который разрывает каждую частичку души от мыслей, что настолько близкого и такого дорогого человека может вот-вот не стать.

Отрицаешь эти мысли, но врачи их лишь подтверждают. Мягко подготавливают к плохому."

"Они говорили, что нужно ждать и наблюдать, но в совокупности с остальными их словами это означало опустить руки и свыкнуться с тем, что папы вот-вот не станет. Я была не в себе, но отчетливо помнила, как достала из рюкзачка визитку господина Агеластоса. Мой телефон все еще был разряжен, поэтому я попросила телефон у мамы. С него позвонила отцу Кириана.

— Да, — прошло несколько гудков и я услышала строгий голос.

— Помогите, пожалуйста… — судорожно прошептала.

— Что случилось? — сразу спросил мужчина.

Сделав несколько вдохов, я попыталась рассказать про ситуацию с отцом. Про то, что у него со здоровьем все совсем плохо и про то, что мой брат узнал, где папа мог получить лучшее лечение. Следовало лететь в Македонию, но уже там у Ксенона связей не было.

Лечение в Македонии для нас недоступно и сейчас я умоляла господина Агеластоса помочь с этим. По сути, я просила у него денег. Причем, очень много. В обычном случае, никогда бы не посмела этого сделать, но сейчас была на грани.

Задыхалась отчаянием.

— Я решу этот вопрос, — сказал господин Агеластос. Коротко и без дополнительных вопросов.

В тот же день врачи сообщили нам о том, что страховка позволяет перенаправить моего папу в Македонию.

Ранее я сказала отцу Кириана, что мои родители, к сожалению, враждебно настроены к Агеластосам. Просто хотела предупредить его на случай, если у него возникнет разговор с моей матерью, но, в итоге, он решил проблему таким способом. Остался в тени.

Папу в Македонию отправили отдельно. В сопровождении врачей.

Ксенон не смог покинуть Грецию и так же проблемы с документами были у Хтонии, поэтому в Македонию полетели только я и мама. Вещи собирали в спешке и рано утром следующего дня уже были в аэропорту.

В Македонии поселились в небольшом отеле, который находился на окраине Скопье, так как гостиницы рядом с больницей стоили слишком дорого.

Эти дни были сумбурными и наполненные страхом. В какие-то моменты мне казалось, что я попала в ад и в нем медленно горела.

Но все же я ни на мгновение не забывала о Кириане.