Единственный...

Вернее, отвезти на той машине, которую она взяла напрокат. Обычно всеми этими делами занимались ее помощники и так же именно они садились за руль, но в Македонию Агалия приехала одна.

— Какое… милое место, — сказала женщина, окинув взглядом мою съемную квартиру.

— На самом деле, тут хорошо.

— Да, понятно, что ты почти ничего не видишь. Только слепой мог тут поселить…

Агалия запнулась и обернулась ко мне.

— Прости. Я не хотела говорить что-то настолько грубое.

— Ничего, — я улыбнулась. Агалия была крайне прямым человеком. Иногда говорила грубые вещи, но, зная ее, я не никогда не обижалась.

Более того, в ответ могла сказать нечто такое же. Возможно, именно отсутствие опасения обидеть друг друга, еще больше сближало.

Все дни, которые Агалия провела в Македонии, мы толком ничего не делали. Много разговаривали и гуляли, а когда Агалие уже следовало улетать, она сказала, чтобы я собирала вещи.

— Зачем?

— Заберу тебя с собой. Будешь работать на меня и это не обсуждается.

— Зачем я вам нужна? — я нахмурилась. К Агалии многие мечтали попасть и я не понимала, зачем ей брать на работу почти слепую беременную девушку.

 — Если это из жалости, тогда не стоит. Я не пропаду."

"— Чара, милая, ты думаешь, что во мне есть такая никчемная черта, как жалость? С ней бы я не выжила в модельном бизнесе. Да и если бы я жалела, просто попыталась бы дать тебе денег. Но я даю тебе работу.

— Тогда, почему?

— Потому, что мне так хочется. И, уж поверь, работы у меня много. Тебе будет, чем заняться. Так ты согласна, или останешься тут?

— Согласна, — ответила, не раздумывая ни секунды.

Буквально через день мы вернулись в Грецию. Вернее, в Салоники. На первую ночь я осталась у Агалии, но уже на следующий день сняла себе однокомнатную квартиру, находящуюся на окраине города.

А потом…

Потом началась жизнь.

Я прекрасно понимала, что Агалия взяла меня на работу не потому, что я была великим специалистом в модельном бизнесе, но все же я делала все, чтобы она не пожалела о своем решении.

Жизнь дала мне шанс и я не собиралась его терять.

Поскольку зрение постепенно все больше и больше ухудшалось, я не могла работать с бумагами, но я могла разговаривать с людьми, а, поскольку я уже многое знала о работе Агалии, она как раз направляла меня на переговоры.

В основном, я разговаривала с моделями. Объясняла им все нюансы и, если все было хорошо, их передавали другим специалистам.

Свою работу я выполняла на максимум и подружилась с остальными помощниками Агалии. Я помогала им, а они помогали мне. Работа становилась полностью командной и от этого вообще не трудной. Наоборот, она приносила удовольствие.

Вместе с Агалией я была в Германии и Швейцарии. В Лугано у меня украли телефон и пришлось покупать новый.