Единственный...

Мгновения длились вечность, но вот мы с Демидом зашли в подъезд и за нами захлопнулась дверь. Только после этого я смогла выдохнуть, но даже когда мы с Демидом разбирали покупки, я ощущала, как по коже продолжали бежать мурашки.

— Ты выглядишь какой-то напряженной, — Демид помогал мне разбирать то, что мы купили.

— Просто устала, — не лгала. Я действительно устала. От того, что происходило и от того, что чувствовала.

Позже, выглянув в окно, я мысленно выругалась. Кириан все еще был около подъезда. Он сидел на капоте своей машины, а рядом лежала смятая коробочка и букет.

Поскольку Агеластос сидел лицом к дороге, единственное, что я видела, это его до предела напряженная спина. На дом он не смотрел.

Резким движением задвинув шторы, я понадеялась на то, что он вскоре уйдет, но поздно ночью, когда я уже спала, услышала приглушенный грохот. Встав с кровати, подошла к окну и посмотрела на улицу.

В тусклом свете фонаря увидела, что окно машины Кириана было разбито. Он сам, вплетая пальцы в волосы, сидел на тротуаре. Правая рука очень сильно кровоточила и алая жидкость пачкала парня.

Я не знаю, почему это сделала.

Наверное, потому, что дура.

Но я все же накинула поверх пижамы легкую кофту и взяла влажные салфетки. Вышла на улицу и бросила упаковку на тротуар около Кириана.

— И что это значит? — я кивнула в сторону машины.

Кириан сначала посмотрел на салфетки, а потом взгляд на меня. Смотрел так, будто не ожидал меня увидеть, но это длилось буквально секунду, после которой я уже оказалась в его объятиях. Он притянул меня к себе и прижал к массивному торсу. Но только одной рукой. Ту, которая была в ранах, он отвел в сторону. Будто не хотел испачкать.

Глава 8 Жар

— У тебя совести нет, — сказала совсем тихо.

— Да, ее нет, — Кириан немного крепче прижал меня к себе. Наклонился, губами прикасаясь к моей макушке.

— Как и логичности в твоих действиях. Что же ты творишь?

— Хочу быть с тобой. Любить тебя.

— Неужели? — губы растянулись в горькой улыбке. — Так же, как ты любил меня прошлой зимой?

Та ладонь Кириана, которая находилась у меня на талии, в это мгновение сжалась, сминая ткань моей кофты и еще сильнее прижимая меня к парню, хотя казалось, что ближе просто некуда.

— Я тогда был идиотом и за это поплатился.

Я причинил тебе много боли.

Кириан вплел пальцы мне в волосы и, наклонившись, прикоснулся губами к моей щеке. Потом ко лбу, к носу и подбородку. Казалось, что целовал каждый сантиметр кожи и каждую черту лица, а для меня каждое прикосновение его губ, как раскаленный гвоздь, вонзающийся в тело и прогоняющий по венам ядовитый жар, вновь терзающий душу."

"— Я больше не хочу тебя терять.

— Повторяешься, Агеластос, — сказала, пытаясь отвернуться.

— О чем ты? — Кириан посмотрел мне в глаза.