Единственный...

Будто пытался рассмотреть там душу. Видел ли он, как она горела?

— Когда-то ты так же целовал меня, — моя улыбка стала шире и глаза начало неприятно покалывать. Проклятье. — Еще говорил, что я себя недооцениваю и ты меня действительно хочешь. Знаешь, ты великолепный актер. Я бы даже поаплодировала тебе. Ты это заслужил. Но я не понимаю одного. За что ты со мной так жестоко? Что я тебе сделала? Наказал меня за то, что я несколько раз огрызнулась тебе?

Он вновь обнял и я ощутила, насколько быстро билось его сердце. Мое же собственное будто остановилось, но так сильно ныло.

— Я не понимаю, почему влез в тот спор, — негромко, но в тишине улицы я прекрасно расслышала эти слова. — Наверное, был зол на тебя. Дьявол, мне хотелось тебя, а ты отталкивала. Хотя, я сам в этом виноват. Нужно было вести себя иначе.

— Хорошая причина для спора. Правда, я и в нее не верю, — прошептала, лбом уткнувшись в торс Кириана. — И не понимаю, чего ты сейчас добиваешься. Очередной спор? Тебе предыдущего мало?

Его ладонь вновь легла на мою щеку и Кириан, наклонившись, посмотрел мне в глаза.

— Я бы в жизни больше никогда не поспорил бы на тебя. И о том случае очень сожалею.

Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза и свежий ночной воздух, будто бы постепенно наполнялся жаром. Покалывал кожу и мне казалось, что вновь весь этот чертов мир сужался до пределов маленького островка, в котором находились только я и Кириан. Создавалось ощущение, что шаг назад и упаду в болезненную бездну, а пока стою рядом с ним — живу.

Глубокий вдох и сразу же выдох, ведь в это мгновение словно им дышала, но предпочла бы задохнуться.

Он моя плохая привычка.

— Прости меня, — ладонь Кириана вновь в моих волосах. Очень бережно и, в тот же момент, так будто я принадлежала Агеластосу. Пальцы сжали пряди и заставили приподнять голову. — Прости, — одно быстротечное мгновение его губы на моих. Поцелуй сразу такой, что губы заныли и запылали. Глубокий, слегка грубый и до безумия жадный.

Еще одно мгновение и Кириан подхватил меня под попу, после чего приподнял. Прижал к себе, при этом, не прекращая целовать, а я, боясь упасть, рефлекторно ладонями сжимая ткань его футболки и уже сейчас чувствуя себя так, будто по коже побежал раскаленный метал.

— Как мне доказать что я серьезен? — лишь на мгновение отстраняясь и уже сейчас целуя щеку, нос и подбородок. — Скажи. Я все сделаю.

После этого губы Агеластоса спустились на мою шею и я вздрогнула. Задрожала всем телом, хоть и попыталась это скрыть, а раскаленный метал уже добрался до души. Как же больно.

— Чара, скажи.