Его дерзкая девочка (СИ)

Она тогда даже спросила, не можем ли мы и дальше быть друзьями, но скажу честно, я не настолько железный, чтобы продолжить «дружить» с той, которую фактически люблю. Поэтому я оставил Анжеле свой номер, взяв с нее обещание, что если ей вдруг когда-нибудь что-то понадобится, она обязательно наберет мне! А потом уехал в столицу. Благодаря твоему деду, у меня были здесь знакомые, и я уже тогда ушел в работу с головой, начав поднимать собственный строительный бизнес.

Вот теперь пришла моя очередь тяжело вздохнуть, смахивая покатившуюся по щеке слезинку. Как все иногда несправедливо.

— Собственно, на этом на какое-то время мы с Анжелой потерялись, — продолжил папа, — а встретились уже через пару-тройку лет, когда я приехал в родной городок по работе.

— Ты тогда уже был важная шишка в столице, да?

— Злата!

— Ну, что-о-о? Это просто так романтично! — шмыгнула я носом, заслужив нарочито возмущенный взгляд папы. Правда, долго хмуриться даже в шутку он не смог, улыбнулся.

— Я тогда уже имел кое-какие активы и да, вел вполне достойную жизнь. Но все равно до того состояния, что наша семья имеет сейчас, было еще далеко.

— Так, и что, вы встретились…"

"— У Анжелы с Олегом уже тогда начались проблемы в семье. На тот момент ты только пару месяцев как родилась. Олег был и есть человек, тесно связанный с криминалом. Как ты понимаешь, мать за тебя боялась. Но бросать свою «прибыльную работу» Мартынцев не собирался даже ради семьи и дочери, продолжая и дальше промышлять своими грязными делами.

— Насколько все… плохо? — с трудом удалось мне сглотнуть вязкую слюну.

— Начиная со сбыта наркотиков и заканчивая… — папа поджал недовольно губы, почесывая подбородок, — в общем, если бы Мартынцев сел, то ему хватило бы срока до конца жизни.

По спине пробежал холодок от страха, который потянул ко мне свои липкие щупальца. И это животное стояло рядом со мной и заявляло мне, что он мой отец? Этот монстр, который своими «прибыльными делами» загубил немало жизней?

— Почему его не посадили? — бросила я с отвращением.

— Улик не было. Ему удавалось выходить чистым из воды.

— И до сих пор?

— И до сих пор, — кивнул папа. — В мой первый приезд Анжела отказалась уехать со мной. Она, как мне кажется, все еще цеплялась за призрачную мысль сохранить семью, которой там и не было-то никогда толком. А вот в следующий раз, когда я оказался в городе…

Папа замолчал. Неожиданно. Резко.

Я вскинула взгляд. Он сжал руки в кулаки и часто задышал. Крылья носа гневно раздувались, а челюсть сжалась до хруста. Папа явно был не просто зол, а в бешенстве и я уже тогда поняла, что то, что услышу дальше, мне совсем не понравится.

— Пап…?

— Мартынцев поднял на нее руку! — в тоне прорезалась сталь, голос папы буквально звенел, а желваки ходили от натуги.