Его мишень

Пока что, — и слегка покраснела: — Завтра выпну всех пораньше, а он у меня ночевать останется. Мы уже обо всем договорились.

Все сходится, это точно Бойко. Бросил Лисицину ради девочки, которой непременно разобьет сердце. Она для него просто игрушка, это же очевидно! Очередная хорошенькая, но глупенькая и неопытная кукла.

Я знала, что он прожженный циник, который в грош не ставит чувства других, но чтобы настолько…

В растрепанных эмоциях я вернулась домой, так же без какого-либо энтузиазма расписалась о доставке машины в целости и сохранности прямо к подъезду. Мне не просто поменяли колеса, а поставили их на модные литые диски, плюс провели полную чистку салона.

Это что? Возможность козырнуть «лишними» деньгами или попытка замолить грешки?

То, что делал он это бескорыстно, из добрых побуждений, мысль даже не возникла. Кто угодно, но только не он.

Все, на этой ноте пора ставить жирную точку. Мы больше ничего друг другу не должны. Преподаватель — студент.

Через несколько дней я все-таки поставила эту точку. Правда, невозврата.

***"

"С необычайным рвением абстрагировавшись от всего мирского, я со всем азартом включилась в работу. Не смотря на сложность, мне нравилась моя профессия, нравилось получать новый опыт и делиться знаниями со студентами. И не важно, что кое-кто из них бросил посещать лекции… Только мои или вообще — я запретила себе узнавать. Все равно.

Работа, дом, променад по магазинам… Следующее занятие с Лилей не состоялось «по семейным обстоятельствам», как объяснил мне ее отец по телефону. По каким именно я уточнять не стала, в общем-то не мое дело. А вот спустя неделю после ее дня рождения я снова оказалась в их доме…

— Лилечка не очень хорошо себя чувствует, так что, возможно, будет слегка рассеянной, — поделилась ее мама встретив меня на пороге. — Вы уж там сильно ее не гоняйте.

— Она заболела? Если что, я могу прийти в среду.

— Нет-нет, она здорова, просто дела сердечные. Молодость, сами понимаете.

Лилечка встретила меня действительно не в самом лучшем моральном расположении духа: без привычного макияжа, с красным носом и опухшими веками. Обычно болтливая, она упорно молчала, и я чувствовала себя даже в какой-то степени виноватой, что вместо поддержки, в которой она явно нуждалась, забиваю ей голову всякой «ненужной ерундой».

Я предполагала, что именно произошло, и была уверена в этом практически на сто процентов, но все-таки хотела убедиться точно. Поэтому решила начать издалека.

— Как прошел твой день рождения?

— Круто.

— Все пришли?

— Ага.

— А… твой парень? Он был?

Она шумно всхлипнула и уткнулась лицом в ладони. Я, проклиная себя за длинный язык, придвинулась чуть ближе и погладила девочку по дрожащему плечу.