Его мишень

Он, чуть подвинув меня бедром, опустился рядом.

— Вы редко видитесь, да?

— Да, очень. Есть у нас некоторые… проблемы в отношениях.

— Я заметил.

— Прости пожалуйста, я правда не знаю, как это все прокомментировать… — я впервые при нем расклеилась, от чего чувствовала себя еще гаже. — Завтра наберу тете Гале, она наш местный терапевт, может, пропишет ей что-то, назначит какое-нибудь УЗИ… Ты прочитал документ?

— Да. Как я и думал, это черные риэлторы. Работают по накатанной схеме: находят одинокую пожилую, желательно больную женщину, обрабатывают ее и обманным путем заставляют подписать дарственную на квартиру.

Я всхлипнула и подняла на него ошарашенный взгляд:

— Моя мама не пожилая еще, ей всего шестьдесят семь! И она не больная! Да, с ней происходит что-то странное, но…

— У нее Альцгеймер, Ангелин, — перебил меня он, пронизывая серьезным взглядом. — Поэтому она все путает и забывает. Я почти сразу понял. Ты не знала?

Знала ли я? Да ни черта я не знала! Даже помыслить о таком не могла!

Меня отчаянно затрясло, и Свят, успокаивая, положил руку на мое плечо.

— Мы мало общались с ней в последние два года, чаще по телефону… Она могла сказать что-то не то, но я думала, просто возраст, мало ли. А когда виделись весной, она вроде бы была нормальной…

— Эта дрянь прогрессирует очень быстро, к сожалению.

— А откуда ты все это знаешь?

— Помнишь, я говорил тебе о бабушке?

— Которая работала в столовой мэрии и научила тебя готовить?

— Да, о ней. Так вот, несколько лет назад у нее началось то же самое. Так что вряд ли я ошибаюсь.

Я не могла поверить в то, что он говорит. Просто не могла! Моя мама, бухгалтер со стажем, умная женщина — и Альцгеймер, болезнь пожилых и немощных?..

— Она же еще не старая… — по щекам скатились две горячие слезы. — Почему, откуда…

— Бывает и такое, ничего не поделаешь.

Я уткнулась лицом в ладони и заплакала. Все мои недавние обиды ушли, словно их и не было, сознание заволокло мощнейшим чувством стыда.

А ведь я даже не знала… Не почувствовала.

Может, она и избегала меня как раз потому что не хотела, чтобы я догадалась? Ведь именно она настояла на том, чтобы минимизировать встречи.

— Это как-то лечится? — подняла на него зареванное лицо.

— К сожалению, нет. Есть поддерживающая терапия, но окончательно избавиться, увы.

Не думая, как это будет выглядеть со стороны, я уткнулась ему в плечо и продолжила рыдать. Он гладил меня по спине и молчал, и я была благодарна, что в такой момент он не стал включать любимого им подонка.

— Если хочешь, я могу связаться с пансионатом, где находится моя бабушка.

— Дом престарелых? — ужаснулась я. — Ни за что!"

"— Да какой дом престарелых, ты там была? Бассейн, массажисты, современная терапия.