Его мишень

Я тысячу раз думала о том, каким бы мог быть наш поцелуй в лифте, и ни разу он даже близко не был похож на тот, каким он был сейчас. Страсть затопила с головой, я даже не могла подумать, что вообще способна на подобные эмоции.

В голове забилась паническая мысль: Нельзя! Прогони его! Не вздумай растаять! Но было уже поздно, противостоять его губам, его рукам, было категорически невозможно. Это изначально был неравный бой, судьба проигравшего была предрешена…

Я сама вцепилась в него словно голодная кошка, не думая о последствиях, очертя голову. Куртка, футболка, джинсы, моя сопротивляющаяся блузка и нижнее белье… Мы сгорали от прикосновения обнаженных тел, погребя мораль под сокрушающей страстью.

Клин вышибают клином — лучше поддаться и, может, потом, после того как мы переспим, наконец отпустит.

Так сильно я еще никогда не ошибалась.

Глава 20

Я не чувствовала никакой неловкости, когда, тяжело дыша, пришла в себя в его объятиях. Ни вины, ни раскаяния, ни терзаний, что совершила ошибку. Только мысль — я попала. Вляпалась по самое не хочу.

Я точно никогда не смогу с ним больше дружить, после такого секса это невозможно. И я знала, что таким он был не только для меня.

Мы молчали, и я не знала, что за мысли лениво ворочаются в его голове, но в моей наконец-то наступил долгожданный штиль. Я было готова ко всему: что он оденется и уйдет, поставив очередной трофей на полку побед. Что в свойственной ему манере высмеет мое так быстро «предавшее» тело. Что даже скажет, что поспорил на меня с тем же Соболем и так легко одержал победу. Я была готова ко всему, но не тому, что он сказал.

— А ведь я тебя на дух не переносил сначала.

Я повернула на него голову в немом вопросе."

"— Серьезно, мне казалось, что ты меркантильная сука. Хотел отыграться на тебе. Как-то унизить, не знаю… Считал, что ты дерьмовая актриса, которая мягко стелит и в конце концов обязательно проявит свою сущность. Что ты такая, как она.

Я приподнялась на локте. Не стесняясь наготы, мы уже увидели друг друга без одежды, глупо строить из себя скромность.

— Как твоя бывшая?

Он кивнул.

— Она тоже приехала из клоаки вселенной, задрипозного городка типа твоего Артемьевска. Мне казалось, что у нас все серьезно, думал, что люблю ее. Да я даже предложение ей зачем-то сделал, дебил, — невесело усмехнулся. — Все как положено: кольцо, ужин с родителями. Там они и познакомились.

Я напряглась и подсознательно поняла, что он скажет дальше, но сделала бы все, чтобы этого не слышать.

— Месяц, представляешь? Они месяц крутили за моей спиной! — теперь усмешка вышла злой. — Ни я, ни мать ни о чем не подозревали, а потом папаша, как сраный рыцарь, собрал нас в семейном кругу и все рассказал. Что он любит ее, что у них все серьезно, что так бывает.