Его запретная малышка

Сердце заходится в бешеном ритме, нечем дышать, но когда вновь слышу знакомый голос, готова упасть в обморок.

— Маша! С тобой все в порядке?

Он такой забавный, вытираю слезы, стою как дура и просто смотрю на своего Дениса. Губа разбита на скулах ссадины, куртка и рубашка разорваны, костяшки пальцев сбиты в кровь.

Кидаюсь на его грудь, обнимая крепко, как только могу, всхлипываю уже от радости и счастья. Денис охает, гладит по волосам.

— Вот теперь будешь знать, как убегать. Запру дома, будешь сидеть, и ждать меня.

— Да, да, я согласна сидеть дома и ждать тебя.

— Маня, с тобой все в порядке? Ой, тише, черт.

— Кровь? Денис, откуда кровь? Ты ранен? Были выстрелы. Где Виктор?

Смотрю на Константинова, тот бледнеет на глазах, устало улыбается, держится за бок, а ладонь вся в крови.

— Черт, вот же сука, — морщится, ведет головой. — Там он ударился головой о плиту, надеюсь, не помер, а то посадят, а дочка олигарха, скорее всего, не будет ждать.

— Денис, что ты несешь? Дай посмотреть, господи, почему так много крови? Тебе надо в больницу. Где телефон? Надо звонить в скорую.

Быстро задираю куртку и рубашку, Денис опирается о стену, я вся уже перепачкана в крови.

— Да нормально все, не так уж и больно.

Ищу его телефон в брюках, дрожащими пальцами набираю номер экстренной службы, Денис оседает на пол, схватившись за бок.

Но не успеваю я сказать и слово оператору, как в квартиру с грохотом вбегают люди, все в камуфляже и с автоматами. За ними Максим Анатольевич, наша охрана, кто-то идет на кухню, но большинство стоят и смотрят на нас с Денисом.

— Алло, срочно нужна скорая. Адрес? Не знаю адрес.

Я плачу уже навзрыд от беспомощности и неспособности помочь Денису. Кто-то берет из моих рук телефон, называет адрес, говорит, что случилось.

— Все, Маша, все, успокойся. Твой герой, конечно, погорячился, что не дождался нас, но там пуля прошла навылет, мужик он крепкий, справится.

— Пуля? Господи, какой ужас. Но там столько крови, я… я не могу… ему ведь больно.

— Ребята рану зажали, сейчас спустим его, скорая едет, все будет хорошо. Ты ведь цела? Виктор что-то делал с тобой?

— Нет, нет, ничего.

— Вот и хорошо, сейчас поедем домой, там папа ждет.

— Нет, я поеду с Денисом, мне тоже плохо, очень плохо.

А дальше все как в кино: скорая, мигалки, белые стены больницы. Мне вкололи успокоительное, приехал папа, смотрел с тревогой, больше шептался с дядей Максом.

А мне было все равно, что там с Виктором, главное — Денис. Я рвалась к нему, чтоб сказать, как сильно люблю его, ведь он еще этого не знает.

— Маша, поедем домой, — папа присел рядом.

— Нет, я останусь, я хочу знать, как пройдет операция. Я хочу видеть его. И что бы ты сейчас ни говорил, я буду с ним, потому что люблю.

— Упрямая, вся в мать.