Его запретная малышка

Самый дорогой в нашем городе бутик женской одежды встретил меня бокалом шампанского и последней коллекцией вечерних нарядов. Надо выбрать такое, чтоб все попадали с ног: Анри, Дашка и вообще все мужики.

Повышение самооценки путем покупки сексуального белья и шикарного платья — чем не терапия? А потом уже в офис.

Глава 19 Денис

Это несносная девчонка снова не пришла на мои пары. И кому что хочет доказать, не понимаю?

Стучу карандашом по столу, одним глазом наблюдаю, как студенты пишут контрольный срез. Все считают, что я не вижу, как они списывают. Особенно Серафима, вывалив свой бюст на второй парте, считает, что он получит за нее зачет за семестр.

Листаю ленту инстаграм, нашел профиль Маши, но он закрыт, просьбу добавить меня она так и не одобрила. Ну что за детский сад, ей-богу?

Нет, я, конечно, сам виноват, а не девушка, самого повело от нее, накрыло так, что и сейчас не отпускает. Если признаться самому себе и честно, боялся, вот реально — тридцатипятилетний мужик боялся встретить ее снова.

Я еще не разгреб все то, что осталось от наших отношений с Евой. Не поставил точку, и начинать что-то новое — это совсем быть без головы. Хотя я и так без нее.

Отцу в Сочи звоню по три раза на дню, спрашиваю, как здоровье, вроде все хорошо, пьет таблетки, дышит морским воздухом. Управляющий мини-гостиницей, которой владеет отец, докладывает о работе, толковый парень."

"В обед восьмого июля я еще спал после волшебной ночи Ивана Купалы, проведенной с Машей, и меня разбудил телефонный звонок, звонила Ева, кричала и плакала в трубку, ничего толком понять не мог.

Потом она сбросила звонок, я стал набирать, но она уже не отвечала, а потом сообщила, что у моего отца сердечный приступ, ей кто-то сказал. Мне тогда некогда было разбираться, что да как, отец не отвечал, управляющий тоже, я собрал сумку, взял белый «Мерседес» Казанцева, погнал прямиком в аэропорт.

А вот сейчас вопрос. Почему о приступе отца мне сообщила Ева, но я ее не видел все те полтора месяца, что был в Сочи и помогал с управлением гостиницы в самый разгар сезона?

— Денис Олегович, а можно выйти?

— Серафима, я вижу, как ты пытаешься засунуть тетрадь Крыловой себе под юбку. Тут или надо было готовиться к срезу или надевать юбку длиннее. Но ты не воспользовалась ни одним из вариантов, поэтому сиди и пиши, потерпишь, не маленькая.

— Ну, Денис Олегович, будьте человеком, мне очень надо, и я не стану брать тетрадь. А я вам дам то, что вы у меня просите со вчерашнего дня.

По аудитории пошел гул, смешки и свист одногруппников, Серафима Леманн могла скомпрометировать кого угодно.

— Уже не надо, я все нашел в учебной части. Прекрати вот так смотреть, сядь и пиши.

— Сима, а, ну колись, что обещала?

— Самарин, отстань, ты такой испорченный, фу.