Её несносный студент

И я, конечно, рад, что ветрянка в ее случае обходится без осложнений, но вот эта активность мне сейчас не нужна. Лишняя она, неправильная. Я вполне способен справиться сам, в конце концов вон на руках у меня помощница сидит и отчаянно кивает, нахмурив маленькие бровки.

— Ты будешь лежать, — произношу безапелляционно, — верно, принцесса? — перевожу взгляд на малявку, продолжающую деловито кивать.

— Егор.

— Все, Ксюш, ты нас задерживаешь.

Подмигиваю ей и выхожу из комнаты, с мелкой на руках. В последний момент ловлю на себе гневный взгляд Ксюши. Злючка моя, я уверен, сейчас меня придушить готова, и оставлять наедине со своей принцессой ой как не хочет.

А придется, Александровна, придется. Потому что налаживать контакт с малявкой необходимо, и мы оба это знаем. Я понимаю, конечно, что переживает она за принцессу свою, а вот ко мне недоверия этого не понимаю.

Ведь сама же мне «да» сказала, и там, в этом чертовом душе доверилась, отдалась. Ну не простая ведь это физиология. Хотела ведь, и даже тараканов в головке своей в ряд построила. А теперь, видимо, тараканные войска вновь контроль над ситуацией взяли, и воевать мне с ними придется долго и муторно.

"

"— Ты хорошо себя чувствуешь? — обращаюсь к малявке, сажая ее на кухонный стул.

— Хорошо, — подтверждает, на меня неотрывно смотрит, с интересом таким, с блеском в глазах. Мы с ней за пару дней, что я тут ошивался, немного подружиться успели, и даже сказку на ночь почитать.

И, наверное, опасения Александровны все же логичны, сейчас, наблюдая за крохой, я отчетливо это понимаю. А еще понимаю, что девчушка уже ко мне привязалась, и для Александровны это, конечно, тревожный звоночек, потому что маленькая, светловолосая девочка — самое дорогое, что у нее есть.

Вот только я в закат сваливать не собираюсь, осталось только Ксюшу в этом убедить окончательно.

— А ты меня не обманываешь? — улыбаюсь мелкой.

— Мама говорит, что обманывать нехорошо, — выдает, гордо вздернув носик, и смотрит на меня так, словно я с луны свалился и полную глупость сейчас сморозил.

— Ну раз мама говорит, тогда ладно, — посмеиваюсь, вспоминая, как эта «честная мама» год назад меня, как лоха последнего развела. И ведь тогда глазом не моргнула, а я поверил, потому что осел слепой.

— Тогда будешь помогать, да?

— Да, — кивает уверенно, а я подхожу к холодильнику, открываю его, рассматривая имеющиеся в нем продукты. С верхней полки достаю, судя по всему, уже размороженное мясо. Очевидно, Арина Викторовна собиралась готовить ужин.

Я, конечно, тот еще скот, выставил женщину из собственной квартиры, вынудив второпях собрать вещи и ретироваться, а она наверняка теперь переживает, себя съедает, привыкшая постоянно находиться рядом с дочерью и внучкой.