Её несносный студент

Я запаниковала, я понимаю, что причин у меня особых не было, на запаниковала. Я даже не очень понимала, что говорю. В тот момент это казалось правильным решением.

— Давай договоримся, Ксюш, — обнимаю ее, у самого сердце сжимается, потому что я тоже дурак, и она дура, нашли друг друга. — Ты мне доверяешь, несмотря ни на что, доверяешь во всем и всегда. Сегодняшняя ситуация — это прокол, общий, но ничего непоправимого не произошло. Я тоже был не прав, вспылил, но я не хочу, чтобы ты себя всякой дрянью травила.

— Я не буду, — бурчит тихо, сильнее ко мне прижимаясь. — Но нам больше не стоит заниматься сексом не предохраняясь. Я с тобой голову теряю, вообще ничего не соображаю.

Я посмеиваюсь, понимаю, что скот я, конечно. Но меня вставляет, хорошо так вставляет, от ее признания. Она ведь даже не подозревает, как на меня ее слова действуют, даже приблизительно не представляет, насколько я становлюсь дурной. Я же люблю ее, вот такую, с тараканами размером со слона, со всей ее дуростью, с недоверием, просто люблю так, что самому страшно. И кайфово.

— Егор, а что, если я все-таки забеременею?

— Воспитывать будем, что ж еще, — усмехаюсь, ее в лоб целую.

— Я серьезно, ты и так из-за меня…

— Не «из-за», а «для», Ксюш, ты же русский язык преподаешь, нехорошо такие простые вещи путать. Меня все устраивает, Ксюш, вообще все, веришь?

— Верю, тебе верю, — она улыбается робко, сама к моим губам тянется, целует.

Кажется, ее наконец отпускает, а меня… а меня покидает усталость…

Рабочие будни...

Некоторое время спустя

— Егор, ну ты опять, — я подпрыгиваю на месте, не ожидая услышать голос Ксюши за спиной.

Оборачиваюсь, улыбаюсь своей разъяренной фурии. Она стоит в паре метров от меня, уперев руки в бока, и взглядом меня прожигает. Злючка моя любимая.

— Я сколько раз тебя просила одеваться теплее?

— Извини, мам, — дразню ее, мне бесконечно нравится злить свою Александровну.

— Егор, ну так же нельзя.

— Я на машине, малыш, — подхожу к ней, обнимаю, целую в губы. — И вообще, ты почему не спишь в такую рань?

— Проснулась, — пожимает плечами, — ты опять на работу? Егор, ну нам же хватает, я работаю, немного ужмемся, если потребуется, незачем так себя насиловать, и потом, сессия скоро."

"Я вздыхаю, ее сильнее к себе прижимаю. Ну сколько можно ей объяснять, что я не насилую себя, что меня все устраивает, и я почти не устаю даже. Да, я работаю, да много, а кому сейчас просто? Я же не для себя стараюсь, я хочу, чтобы у нее все было. Вопрос с возможной беременностью, опять же, до сих пор открыт. Меня это не пугает, но готовлюсь заранее. Вряд ли, конечно, но бывает всякое. Возможно, Александровна моя, уже беременна, и я должен быть готов к возможному пополнению в нашем семействе. Да и в конце концов, не так сильно я устаю.