Эхо первой любви

Раз папа хочет бросить маму, значит, он негодяй и подлый человек, которого ни в коем случае нельзя любить, и общаться с ним – все равно что самому становиться подлым и низким человеком. Единственное, как могут хорошие дети относиться к отцу-предателю, – это ненавидеть его и презирать. Хочет уйти из семьи – ради бога, пусть уходит из всей семьи. Не хочет быть мужем – значит, недостоин быть отцом. Обычно дети, особенно воспитанные психопатическими личностями, охотно включаются в подобные игры, им нравится, когда мир четко разделен на хорошее и плохое, черное и белое, ангельскую мать и дьявола-отца.

И кто откажется от удовольствия унижать и наказывать собственного родителя, раз уж есть к тому прекрасный повод?

Но дети Иваницких почему-то не захотели играть в эти игры и не стали бойкотировать отца. Обстановка в семье накалилась до предела. Елена без конца внушала детям, какие они негодяи и предатели, те сбегали от нее к папе, который и так чувствовал себя виноватым, а тут еще являлась Елена и рыдала, что подлый муж настраивает детей против матери.

На все предложения мирно развестись и договориться о совместной опеке над детьми Елена отвечала градом упреков, и дело не двигалось с мертвой точки.

Наконец Иваницкий понял, если он хочет сохранить детям здоровую психику, их надо решительно выводить из эпицентра семейного скандала. К счастью, владение крупным состоянием значительно упрощает такого рода вещи, и Владимир смог быстро устроить всех троих в приличную частную школу в Великобритании, благо дети удались умными и прекрасно владели английским.

После отъезда детей Иваницкий не переменил своих планов и продолжал настаивать на разводе, но в суд не торопился.

Может быть, надеялся уладить все в семейном кругу и сэкономить на адвокатах, или боялся, что во время процесса всплывут какие-нибудь грешки с недвижимостью, или просто Елене за годы совместной жизни удалось скопить на него компромат, и бизнесмен опасался, что жена пустит его в ход. Трудно сказать, какие мотивы руководили Владимиром, но хоть все окружение Иваницких и досужие сплетники, интересующиеся жизнью элиты, и вообще все кому не лень знали, что супруги на грани развода, юридически это никак зафиксировано не было. "

"Елена излила свою боль и обиду в роскошно изданной автобиографии. То ли хотела побольнее ударить мужа, то ли ей просто не с кем было поделиться: ее собственные родители были возмущены поведением дочери, требовали, чтобы она прекратила издеваться над своими детьми, соответственно, их любимыми внуками, развелась с мужем и, пока молодая и красивая, дальше строила бы жизнь, и Елена не простила им этих настроений.